Книга Измена. Я не буду с тобой, страница 36 – Нионилла Ржевская, Ева Соколовская

— Марта, — адвокат понизила голос. — По разводу вопросов нет. Раз ты беременна, он не может подать на развод без твоего согласия, но ты можешь. Брак расторгнут быстро. А вот по квартире... готовься.

— Он говорит, что это «наше», — тихо ответила я, глядя на облупившуюся краску на стене.

— По закону да. Статья 34 Семейного кодекса. Все, что куплено в браке пополам. Неважно, что ты работала в два раза больше, а он тратил на свои «проекты». Я подготовила выписки со счетов. Цепочка прослеживается: деньги от продажи твоего наследства пошли прямым переводом застройщику. Это поможет нам отсудить долю больше, чем половина.

Дверь открылась. Секретарь выкрикнула наши фамилии.

Стас вошел следом за нами.

Он выглядел как человек, который не спал неделю. Его адвокат, скользкий тип в слишком дорогом для такого места костюме, сразу начал выкладывать на стол какие-то чеки.

— Судебное заседание объявляется открытым, — судья, женщина с усталыми глазами, даже не смотрела на нас. — Истец, настаиваете на расторжении?

— Настаиваю, — я встала.

— Ответчик?

— Я против, — Стас подался вперед. — Ваша честь, жена в состоянии аффекта из-за беременности. Я готов сохранить семью. Прошу назначить срок для примирения, три месяца.

Адвокат тут же вскинулась:

— Протестую. Моя доверительница предоставила справки о постановке на учет. Психологическое состояние истца стабильно, а присутствие ответчика в ее жизни угрожает здоровью ребенка. Вот протоколы вызова полиции по факту преследования. Какое примирение? Это издевательство.

Судья мазнула взглядом по рапортам.

— Срок для примирения назначать не буду. Факт раздельного проживания подтвержден. По пункту о разводе — решение положительное. Переходим к вопросу о разделе совместно нажитого имущества.

Тут начался настоящий цирк. Адвокат Стаса встал и начал вещать:

— Ваша честь, мой доверитель вкладывал в квартиру не только деньги, но и личный труд. Дизайнерский ремонт, надзор за бригадой. Мы требуем ровно половину рыночной стоимости. Плюс автомобиль. Он оформлен на Станислава, но куплен в браке. Мы предлагаем вариант: квартира остается жене, но она выплачивает мужу компенсацию в пять миллионов рублей.

— Пять миллионов?! — я не выдержала и вскрикнула. — У меня нет таких денег!

— Тишина в зале, — оборвала судья.

— Ваша честь, мы предоставляем суду платежные поручения. 70 % стоимости этой квартиры было оплачено из личных средств истицы, полученных от продажи ее личной собственности. Личное имущество при разделе не учитывается. Мы требуем признать за Мартой право на 85 % доли в квартире, учитывая интересы нерожденного ребенка.

Стас побледнел.

Он, видимо, надеялся, что я просто «поделю по-честному», не впутывая бухгалтерию.

— Марта, ты чего? — прошептал он через стол. — Ты же сама хотела ту кухню... я же кредит на мебель брал на себя!

— Кредит на мебель, ответчик, — холодно заметила адвокат, — мы тоже поделим. Вместе с долгами. Статья 39 СК РФ. Разделим пополам.

Судья долго листала наши выписки. Атмосфера стала такой густой, что казалось, ее можно резать ножом.

Стас смотрел на меня, и в его взгляде я видела уже не любовь, а страх человека, у которого отбирают комфортную жизнь.

Оказалось, что когда дело доходит до квадратных метров, «великая любовь» Саратова быстро сменяется калькулятором.