Онлайн книга «Вспомнить нас»
|
Молниеносно я испытала такой обволакивающий расслабляющий прилив облегчения, что едва ли сдержалась от слёз. Они тепло намочили веки, и мне тоже захотелось улыбнуться. Только вот снова в голове закрутился «следователь». — Вы навещали Дмитрия Владиславовича?! — выдала я с шаткой верой в то, что он где-то поблизости. — Кто это? — слегка нахмурилась Олеся. Моё сердце оказалось на грани того, чтобы остановиться. Будто даже кровь остолбенела в венах. — Это… сотрудник лаборатории при университете, который тоже… Алексей Александрович не договорил прискорбным тоном, но Олеся, перебирающая прядь волос, понимающе промычала в ответ. Сотрудник лаборатории? Я закрыла похолодевшее лицо ладонями и сжалась. Как же я сразу не догадалась?! ДИМА ТОЖЕ РАБОТАЛ НАД ПРОЕКТОМ! ОН ИЗ УНИВЕРСИТЕТА! ОН ВСПОМНИЛ ОБ ЭТОМ ТОЙ ПОСЛЕДНЕЙ НОЧЬЮ, КОТОРОЙ МЫ ПРОНИКЛИ В ЛАБОРАТОРИЮ!.. ДИМА СИДЕЛ ЗА РАБОЧЕЙ ТУМБОЙ, КОГДА Я СПРЯТАЛАСЬ ОТ ОХРАННИКОВ ЗА ОТКРЫТОЙ ДВЕРЬЮ! ВОТ, ПОЧЕМУ Я ИСПЫТАЛА ДЕЖАВЮ! Я всё поняла... Я поняла! В реальности Виолетта Сергеевна действительно за меня заступилась перед директором. Я была вынуждена участвовать в соревнованиях, в веснушке и паять текстолиты... Просто моя «дружба» с чертями не позволила мне довести дело до конца. И я поступила безответственно, когда готовила плату в последний день перед отъездом научной группы в Москву! Я думала, что по-тихому проберусь в университет, оставлю плату и сниму с себя ответственность, а Дима... Дима в ту ночь остался в лаборатории накануне выставки! Из-за меня! Из-за того, что десятый робот не был собран! ЭТО ТАК НА НЕГО ПОХОЖЕ! ДИМА ЗАСНУЛ В ЛАБОРАТОРИИ, А Я В НЕЙ СПРЯТАЛАСЬ ОТ ОХРАННИКОВ! Вот, как мы впервые встретились! Я подняла непослушный взгляд на Олесю, которая только что призналась, что не знает Дмитрия Владиславовича. НУ КОНЕЧНО! Никто в колледже с ним не был знаком, кроме Ульяны Игоревны! Потому что она вышла на него через Виолетту Сергеевну и её мужа! Они знакомы, потому что все работали в ВУЗе! Дима выбрал «взяться за голову», посвятить себя чему-то поважнее театральных постановок. Но там, в нашей совместной реальности он говорил мне, что чувствует себя на своём месте... Следующее осознание накрыло меня тьмой. Веки сами собой опустились, ладони накрыли лицо, ведь я не могла перестать думать: почему? Почему Дима забыл всю свою прошлую жизнь?! ВОТ ОНО! Это оказалось так запредельно просто, что я поджала губы, сожалея, что не додумалась раньше: всё это время он жил ту жизнь, что понравилась бы его родителям. Ему совершенно нечего было помнить. Как далеко он зашёл в своей правильности? Насколько отчаялся, что единственное воспоминание, тронувшее его сердце... 47. Если ты не выкарабкаешься — Вы маленькая, — наконец, безжизненно прохрипел режиссёр. — Вы очень маленькая, — повторил он размеренно, втаптывая меня с головой в безысходность. — Я могла бы носить каблуки… Я поняла, что в конец захожусь слезами. — Пожалуйста, уходите. Только через дверь. Нет! — Я поступила так, потому что ты сделал вид, что я пустое место! — Вы не пустое место! Мы были на людях. — Они ещё оставались снаружи! — Вам недостаёт терпения! — А ТЕБЕ?! ЗАЧЕМ ТЫ ЦЕЛОВАЛ МЕНЯ?! ТРОГАЛ? У Дмитрия Владиславовича заходили желваки. Он задышал часто, рвано, умыв себя ладонью и перейдя на машинный тон: |