Книга Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта, страница 62 – Алена Шашкова

Радует, что он направлен не на меня.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — отвечаю я. — Он дурак, он достоин наказания. Но не смерти же…

— Он жив. Как только удостоверюсь, что с тобой все хорошо, я разберусь с ним, — коротко отвечает ректор. — А сейчас потерпи.

Я не успеваю даже отреагировать, как он разрывает блузку на груди, освобождая рану.

— Да ты издеваешься, что ли⁈ — вырывается у меня, когда я подхватываю края, которые вот-вот откроют гораздо больше, чем я пока что готова показать ректору.

При этом я даже не замечаю короткую болевую вспышку, когда Ферст отрывает ткань от запекшейся корочки крови.

— Смотрю, силы возвращаются, — усмехается ректор. — Значит, до утра заживет. Еще где-то есть рана?

До утра? Удивленно осматриваю себя: нам бы такой уровень медицины. Хотя я уже не в первый раз об этом думаю.

— Больше ничего нет, — я упираюсь руками в кровать, чтобы поудобнее сесть.

Мои пальцы случайно касаются кисти ректора, и почему-то я краснею от этого, как школьница.

— Правда? Или мне проверить? — прищуривается ректор, присаживаясь рядом на кровати.

Странно, но я радуюсь, что он не уходит сразу. Как будто очень важно, чтобы он остался рядом, не уходил.

— Спасибо… — говорю я.

И получается как-то многозначно: то ли за то, что спас, то ли за то, что остался. А ведь сначала я думала, что основная угроза мне будет исходить именно от ректора.

— Как так получилось, что ты опять попала в передрягу? — хмуро спрашивает Ферст.

— Я не попадала… Я просто пошла в библиотеку, — фыркаю я. — Кто виноват, что от меня все время кто-то что-то хочет?

Ректор словно напрягается и наклоняет голову набок. Замечаю, что его сорочка немного испачкана малиновым цветом, и вспоминаю…

— Ректор… Эриан, ты же тоже видел, что студент испачкан чем-то малиновым?

Между его бровей складка становится глубже. Кивает.

— Я ставила эту ловушку для того, кто захочет проникнуть ко мне в лабораторию… Значит, он…

— Понял, — коротко отвечает ректор. — Нам точно будет о чем поговорить.

Ферст встает и собирается уже уйти, но я ловлю его за руку. Он резко замирает, а когда я хочу отпустить его пальцы, он, наоборот, сжимает сильнее.

— Стой… Так что с Сильвио? Почему ты так удивился?

В голове роятся разные предположения: что цветок — это плохо, что он слишком болтливый… Кто знает.

Губы ректора изгибаются напряженной улыбке.

— Алесса… Тебе правда настолько нужно, чтобы я это произнес вслух? Ты же знаешь, при каком условии я могу слышать твоего фамильяра, — говорит он, как будто это дается ему с трудом.

Ну и как мне признаться ему, что не знаю? Я подбираю слова, но он понимает это по-своему.

— Да, Алессандра, ты моя истинная, как бы странно это ни звучало.

Сказав это, ректор отпускает мою руку и скрывается за дверью.

Я его… Кто? Истинная?

Во рту снова пересыхает, и я тянусь к стакану. Кучи прочитанных книг дают подсказку, что это может быть, но мне до безумия хочется верить, что я ошибаюсь. Хотя даже то, что я прочитала в книге, говорит о том же, да и намеки моего фамильяра.

Черт.

С трудом соскребаю себя с кровати и иду в гостиную. Буду пытать Сильвио. Но чувствую, что даже скрещивать пальцы бессмысленно, остается только убедиться в своих подозрениях и думать, что с этим делать.

Ставлю стул рядом с окном, на котором стоит Сильвио и облокачиваюсь на подоконник.