Книга Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта, страница 65 – Алена Шашкова

Зачем это, что это… Хоть бы какое-то пояснение. Перед самой последней записью крохотная пометка: «Успокаивается и стабилизируется только при использовании совместно с Urmarilla geodensis».

Звучит красиво, но мне не говорит вообще ни о чем.

Если проводить аналогии с моим миром, то это должно быть какое-то растение. Кидаюсь к шкафу, где я видела справочники по разным растениям. Начинаю с лекарственных, и мне везет практически тут же.

Urmarilla geodensis в народе называют бальзамитром — вечнозеленое лиственное растение, которое выращивают исключительно в закрытых теплицах, потому что его выделяемое эфирное масло бьет наповал. В смысле обладает очень сильным седативным эффектом.

Ничего не понимаю. Как можно совмещать усиливающие зелья с мощным успокоительным? И… Зачем?

С обратной стороны записной книжки какие-то цифры, а в самом конце — инициалы Д. К.

Неужели… То есть это как раз то, что пробудило в Алессандре силу? То, о чем говорил Ксавье. Но, черт возьми… Что между ними были за договоренности? И что это за цифры?

Ар!!! Хоть головой об стол бейся! Что я, собственно, и делаю. Непонятно ничего.

Слышится только легкий шорох, потом по мне пробегает прохладный ветерок. А следом я еще не вижу его, но определенно чувствую: ректор. Эриан тут.

Поднимаю голову и сталкиваюсь с ледяным взглядом. Тот холод, что появился внутри меня, когда я нашла записную книжку, разрастается и вот-вот уже готов захватить меня целиком.

— Студент успешно отчислен и отправлен домой, — произносит Эриан, глядя мне прямо в глаза. — За неуспеваемость.

Я сжимаю ладони, лежащие на столе, в кулаки и, кажется, забываю, как дышать. Я точно знала это, но сейчас, видя перед собой ректора, не того, к которому привыкла: раздраженного, собранного, ироничного, а отстраненно-холодного, я забываю обо всем. Все становится неважным, кроме того, что он думает обо мне.

Сглатываю и не могу вымолвить ни слова.

— Или, быть может, вы, магистр Орвелл, хотели бы, чтобы о случившемся знали все? — спрашивает ректор. — Нестабильный студент снова показал свою натуру. Опасен и должен быть лишен магии?

Качаю головой:

— Нет, — сипло вырывается из моего горла.

— Он не отрицает своей вины и признался, что Иргания хотела, чтобы он подложил пузырьки с остатками эссенции Фургато сорвавшимся студентам, — пряча свои настоящие чувства за показным равнодушием, говорит Ферст. — У вас в кабинете он искал вас. Не нашел. Зато нашел в библиотеке.

Значит, он целенаправленно искал меня. Но почему? Почему именно меня?

Кажется, я могу предположить причину, но кто бы знал, как я хотела бы, чтобы это было не так.

— Однако он же рассказал мне очень занимательную вещь, — продолжает ректор. — То, на что я совсем сначала не обратил внимания, а ведь стоило. Все студенты, которые случайно сорвались, незадолго до происшествия ходили к целителю.

Ксавье. Бросаю взгляд на записную книжку перед собой, как раз открытую на странице с инициалами.

— И всем выписали успокаивающее легкое зелье, — каждое слово Эриана словно иголкой пронизывает меня. — Которое, по словам профессора Ксавье, готовили именно вы, магистр Орвелл. У вас будет что-то, чем вы можете объяснить эти «совпадения»?

Чем я это могу объяснить? Да и нужно ли ему это объяснение?

Закрываю глаза и пытаюсь все же выровнять дыхание. В этот момент мысль о том, что меня запрут в психушку кажется намного лучше, чем те ледяные иглы, которыми колется холодность ректора.