Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 196 – Алена Шашкова

Пальцы Адреаса горячие, а во взгляде больше нет ледяного холода — только тепло. Филис долго смотрит на меня, в его глазах пляшут озорные искорки и, наплевав на этикет, он притягивает меня для поцелуя.

— Вообще-то это не свадьба… — снова ворчит старейшина. — Ох, да боги с вами! Куда вы теперь друг от друга.

Мы не испытываем долго терпение всех, поэтому Филис быстро выпускает меня из рук, но успевает мне шепнуть на ухо:

— Ну что, моя ящерка. Кажется, теперь мы действительно влипли в историю. Вместе.

— И, кажется, я впервые хочу, чтобы она не заканчивалась!

Адреас Филис

Шум праздника долетает сюда, на высокий балкон, лишь приглушенным гулом. Айкидония гуляет. Мой народ — теперь я имею право так говорить — ожидает празднование свадьбы самых необычных за пару столетий правителей.

Я опираюсь руками на холодные каменные перила и вдыхаю морозный горный воздух. Он больше не обжигает легкие, как раньше. Теперь он — часть меня.

— Не жалеешь?

Ко мне на балкон выходит Джонс, вставая рядом и вместе со мной рассматривая людную площадь. Он делает это так, что мне кажется, для него это тоже имеет какое-то значение. Личное, понятное только ему, но о котором он никому не рассказывает.

— Жалеть о том, что рискнул всем ради той, кого любишь больше жизни? — спрашиваю я. — Ради той, без которой ничего не имеет смысла?

— Что это, любовь или истинность? — отвечает вопросом на вопрос Джонс.

Он тоже дракон, поэтому его интерес понятен, я помню, что сам задумывался. Но когда откинул все наносное, принял свои чувства, заставил себя открыть глаза, я понял, что это не имеет значения.

— Знаешь, Иррегард, — обращаюсь к нему по имени, потому что он сам просил об этом. — Я понял одно: истинность — это не удавка, которая заставляет что-то чувствовать. Истинность и эта метка, — я поднимаю рукав, чтобы показать узор на запястье, — скорее, маячок, который отрезвляет, дергает, чтобы ты не упустил самое ценное в твоей жизни. Помощь нам. Я же долго отрицал свои чувства к Ярике. Ни по статусу, ни по силе она не подходила мне. Но чувств это не отменяло, хотя и дико злило.

— Думаешь, что истинность просто указывает, с кем может быть хорошо, но сама по себе не навязывает чувств? — задумчиво произносит Джонс.

— Именно так, — киваю я. — Я в этом уверен. И ради этого пожертвовать частью себя — мелочь.

Касаюсь серебристых разводов на шее, которые стараюсь прятать за высоким воротником. Не только потому, что мне не нравится, когда их рассматривают. Скорее, потому что воспоминания все еще свежи и до сих пор отзываются эхом в кошмарных снах.

Я искал библиотеку, зная лишь примерное место. Севенские пики, северные склоны, безумные шторма и холод. Эти горы буквально сотканы из магической горной руды — бесценного материала для артефактов и зелий. Только ее там никогда не добывали, потому что любые попытки это сделать заканчивались массовой гибелью людей.

Севенские пики словно всегда жили своей жизнью. И именно туда мне пришлось лететь в поисках затерянного места.

Я чувствовал, что я почти на месте, но… Это был не обычный шторм. До сих пор не знаю, чего в нем было больше: магического или стихийного. Но меня швырнуло о скалу, послышался хруст переломанных крыльев, меня пронзила жуткая боль, и я упал в пропасть.