Книга Право на счастье, страница 59 – Теона Рэй

— Ой, а как вам Отшельники? – спохватилась девушка, когда поняла, что мужчина не спешит заговаривать с ней.

— Достаточно комфортное место для жизни, – ответил он. – Здесь так красиво! Лес чудесный, а зеленые горы – выше всяких похвал. Отметил я и чистый воздух; после городского, загрязненного пылью и дымом от фабрики, он кажется мне даже сладким.

Катарину так вдохновил ответ Роберта, что она прижалась к мужчине еще плотнее. Так они и шли в обнимку до самого дома, и даже там девушка не стремилась отходить от новенького дальше чем на два шага.

— Как смотрите на то, чтобы помочь бабушке Уле выйти на улицу? – спросил Роберт. – Я мог бы перенести сюда ее кресло. Мы разведем костер, а рыбу пожарим на решетке.

Все согласились, что это отличная идея. Особенно Катарина, и она всячески строила из себя сиделку. Вот только Гаскон мне сказал чуть позже, что Катарина всегда недолюбливала Улю. Как приехала в Отшельники с бабкой два года назад, так сразу же поругалась с Улей. Из-за чего, он толком и не знал, но говорил, что если бы бабуля была в себе, то погнала бы эту девицу легкого поведения по всей деревне, подобно Дарии.

Гаскон и Роберт вынесли кресло Ули вместе с ней, поставили чуть правее от крыльца. Старушка охала, махала руками, вертела головой, не понимая, что происходит.

— Это вам! – Вероника вложила в руку Ули потрепанный букетик ромашек. Бабулька замерла, сжала тонкие стебельки дрожащими пальцами и осторожно поднесла цветы к носу.

— Ален, принеси, пожалуйста, одеяло для Ули, – попросил Гаскон. – Прохладно становится.

Я ушла в дом, отыскала в сундуках тонкое покрывало, вынесла на улицу и закутала в него старушку. Роберт сдвигал бревна, заменяющие лавки, поближе к кострищу, где Гаскон уже начал строить пирамидку из сухих поленьев. Катарина бегала по двору. То с одной стороны ухватится за бревно, которое волочил Роберт, то с другой, то пытается двигать второе, пока он справляется с первым.

Мне показалось, что новенький прямо жаждет послать ее куда-нибудь подальше, но сдерживается. Впрочем, может быть, просто показалось. Когда все было готово и мы расположились на этих самых бревнах, Роберт предложил девушке занять место поближе к костру на «лавочке» напротив. Сам же сел на другое, с краю, я рядом с ним, а Вероника справа.

Катарина не сразу поняла, что ей больше не удастся потрогать мужчину за талию – между ними горел костер, – но тут же осознала, что так она полностью в зоне видимости Роберта и может показывать себя с самых выгодных сторон. Девушка повернулась боком, закинула ногу на ногу, томно вздохнув, и едва не свалилась с бревна, когда Гаскон спросил:

— Ты вроде обещала приготовить рыбу, которая «пальчики оближешь»?

Вероника хихикнула, спрятав лицо в колени. Катерина метнула на Гаскона такой взгляд, что парень мог воспламениться.

— Точно, – проговорила она сквозь зубы. – Конечно же, сейчас все сделаю. Принеси мне нож и соль.

— Так и мы готовить умеем, – заметил парнишка.

— Ну если у тебя имеются хоть какие-то специи, то буду благодарна за них. А нет, так нет.

Гаскон очень хотел посмотреть, как из обычной рыбы, которую в этой деревне готовят все и едва ли не каждый день, Катарина станет делать кулинарный шедевр. По крайней мере, она обещала вкусное блюдо именно с таким видом, будто это что-то из королевского меню. Он принес нож и специи – сказал, что забрал их у Михея, которому, в свою очередь, отдал специи Бард, а тому привез из города Джори.