Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 25 – Адель Хайд

Голос у майора Лескова был густой, низкий, но не бас, а скорее баритон, звучал гулко, как будто бы Семён тихо говорить не умел.

Иван Андреевич назвался и добавил, что защиту эту обеспечили благодаря госпоже Завадской, Юлии Павловне. Семён переглянулся с супругой, и оба настороженно посмотрели на меня.

— Благодарствуем, — осторожно произнёс майор Лесков.

Я понимала эту осторожность, отставной майор только что еле выбрался из одной истории, и тут же какая-то незнакомая госпожа Завадская.

— Не знаю, чем смогу отплатить, Юлия Павловна, вы очень меня выручили.

Услышав благодарности, я не стала ходить вокруг да около:

— У меня как раз есть вакансия начальника охраны.

Семён снова переглянулся с женой.

— Вот так вот сразу? Вы же меня совсем не знаете.

— Давайте не здесь, — я оглянулась, в коридоре здания суда кого только не было, даже газетчики стояли. — Поедемте ко мне, там я всё расскажу, и вы сами примете решение, потому что всё не так просто и не так вот сразу.

Мы уже направлялись к выходу, я шла впереди, Семён с супругой позади, как вдруг я услышала:

— Сударыня, я согласен.

Я обернулась, взглянула на Семёна:

— Но вы же ещё не знаете подробностей, может, вам покажется, что это слишком опасно.

— Не покажется, — убеждённо ответил майор Лесков.

— Это прекрасно, — согласилась я, — но всё же, я предлагаю поехать ко мне, сесть в кабинете, и я вам всё объясню. Если вы подтвердите согласие, то Иван Андреевич поможет оформить документы.

И мы снова направились к дверям и тут раздался голос. Тот самый адвокат в поношенном пиджаке, что защищал Лескова, догнал нас, схватил Ивана Андреевича за руку и принялся её трясти:

— Иван Андреевич! Спасибо вам огромное, вы не представляете, как помогли. Я чувствовал, что мне чего-то не хватает, чтобы усилить линию защиты, а вы…

Иван Андреевич добродушно похлопал молодого человека по плечу и предложил приехать к нему в контору на следующий день, поделиться опытом и, возможно, обсудить сотрудничество.

Уже в карете, в которую мы с Иваном Андреевичем сели отдельно, а Семёна Лескова с супругой усадили на нанятого извозчика, Иван Андреевич сказал:

— Процесс не планировался быть громким, но вы видели, Юлия Павловна, что происходило.

— Видела, — ответила я, — я была потрясена. Это было как будто…

Я осеклась. Мне дурацкая мысль пришла в голову, и вслух я её говорить не стала.

А вот Иван Андреевич произнёс:

— Как будто они в один момент не смогли больше лгать.

— Да, — кивнула я, удивляясь, что мне тоже в голову пришла эта же мысль, я даже, грешным делом, подумала, что есть какой-то артефакт.

Разговор оборвался сам собой, никто из нас не захотел его продолжать. Иван Андреевич резко сменил тему:

— А ведь завтра молодой адвокат проснётся знаменитым.

— Почему?

— Вы видели, там были газетчики, а о таких заседаниях, с таким финалом, пишут на первой полосе. Вот и выходит, что молодой адвокат выиграл безнадёжное дело.

— А про вас напишут?

— Надеюсь, что нет, — с деланным испугом сказал Иван Андреевич, — я был заявлен в самый последний момент, вряд ли пресса успела получить списки. Да оно нам с вами сейчас и ни к чему, Юлия Павловна. О другом надо думать.

И Иван Андреевич достал блокнот:

— Я вот здесь посчитал на досуге. Допустим, возьмёте на службу майора Лескова, пара дней, пока всё оформить, а ему ещё охрану набрать надо. А вы барышня деятельная, боюсь, пока он будет набирать людей, вы уже куда-нибудь поедете, а враги не дремлют.