Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 7 – Адель Хайд

— Получается, что так.

Я встала, подошла к столу, вытащила бумаги, которые мне показывала тётушка.

— А вот это что?

— Это погашенные векселя, — сообщил мне поверенный.

Я принялась вглядываться в суммы. Пять нулей, четыре нуля, три нуля, на каждом векселе суммы были разные, но имя всегда одно: Вадизар Пореченский.

— Это что же я получается за своего жениха платила?

— Получается, что так, Юлия Павловна. — ответил мне поверенный, и я бросила взгляд на мужчину, но в его тоне не было осуждения, лишь горькая беспристрастность.

Иван Андреевич опустил глаза.

— Да не опускайте взгляда, Иван Андреевич, я уже знаю, что он женится собрался, а долговых расписок я с него, конечно, не брала?

— Ни одной, ЮлияПавловна, — сразу как-то повеселев, ответил Иван Андреевич, и видимо углядев вопрос в моих глазах, добваил, — а эти векселя вам не предъявить, они же все погашены.

Вот это дела, подумала я. Как же Юленька-то умудрилась? А последний вексель, который погасить не удалось, был на десять тысяч, и выходит, что ещё вчера она штурмовала поверенного, чтобы тот его закрыл.

— Хорошо, что вы последний вексель не закрыли, — выдохнула я

— Так и нечем было, — вздохнул Иван Андреевич. — На вашем счету осталось полторы тысячи рублей.

Я поняла, что попала, вот прямо по-настоящему попала.

— Хорошо, Иван Андреевич, где я могу посмотреть документы по фабрике, что там с производством, что с доходами?

— Завтра всё привезу, и управляющего могу вызвать.

— Да, будьте добры, — сказала я, — и управляющего по фабрике обязательно вызовите, посмотрю, может, ещё всё можно спасти.

— Рад, что вы пришли в себя, Юлия Павловна. Будет очень жаль, если дело Лавра Петровича пойдёт с молотка.

Остаток вечера я пыталась перебирать векселя, но сил уже не было. Тётка проснулась, мы с ней поужинали, несмотря на то что я была разорена, поужинали тоже шикарно, не хуже, чем пообедали. Тётку я оставила ночевать, она так обрадовалась, что мне даже за Юленьку неловко стало: неужели она тётушку прогоняла?

И только я собралась ложиться спать, как в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я, думая, что может тётке поболтать приспичило.

Вошла горничная и шёпотом произнесла:

— Там к вам… Лорд Вадизар Пореченский.

Не сказать, чтобы я испугалась, но вот некое трепетание в груди меня напрягло, и я даже слишком резко и поспешно воскликнула:

— Не пускать! Поздно уже!

— Вы же до этого говорили, — замямлила горничная и лицо её стало виноватым, — пускать в любое время дня и ночи…

Я подняла глаза, и увидела за спиной горничной фигуру золотоволосого красавца с наглой рожей.

— Юленька…

Раздался бархатный, густой баритон, юленькино сердце затрепетало, и, я почувствовала, как краска бросилась мне на щёки, дыхание участилось, то есть возникли все признаки возбуждения.

При этом я совершенно чётко отдавала себе отчёт, что это совершенно не моя реакция, мне вообще такое было не свойственно. Это была реакция Юленьки, я почувствовала себя вороной, с куском сыра, у которой «в зобу дыханье спёрло…». Вот у меня примерно так же.

И это меня испугало, потому что проявился когнитивный диссонанс, мозг видел того, кто совершенно безнравственно воспользовался доверчивостью женщины, по сути, обманул бабу. А тело моё пело, словно малиновка весной, и трепетало у меня внутри не только сердце, но и всё остальное.