Книга Невольная истинная 2, страница 38 – Юлия Пульс, Диана Билык

Когда вернулась в покои под присмотром стражей, меня еще долго мутило и голова кружилась. Я скинула с себя верхнее платье: как раз вернулись девочки, они восторженно рассказывали нянечке, сколько разных интересностей им надарил граф Адриан.

Я лишь поморщилась.

Между лопатками словно кололо что-то, вот бы глянуть, не воткнул ли Адри мне туда кинжал.

Встав над рукомойником, я долго смотрела на вытекающую воронкой воду.

Что я могу сделать против графа Сорейна? Как противостоять извергу, который может все? Ему ни Торн, ни король ничего не смогли сделать, что я смогу? А ничего. Я бессильная против его магии, власти, денег… Я в его владениях, где каждый подчиняется его слову.

И мои девочки в его загребущих лапах. Что он может сделать, если я попытаюсь взбрыкнуть?

Но не сделал же… обещал отпустить.

Так пусть отпускает! Зачем издевается? Сначала заботился, а теперь вот так? Только приказывать будет и вышвыривать, как Селену? О, Эйла, зачем ты вообще оставила меня в живых? Да лучше бы я умерла в темнице у Торна…

Я умылась ледяной водой, тряхнула спутанными от ветра волосами и, скинув несвежее белье, быстро приняла душ, переоделась и вернулась в комнату.

Что могло произойти, пока мы с девочками выбирали артефакты? Что могло так сильно Адри разозлить? То, что я позволила девочкам взять по одной вещи? Да глупости, на такое не обижаются.

То, что я себе ничего не взяла? Да мне ничего не нужно, я правду сказала.

Не понимаю.

Все же налаживалось. Адри был таким теплым весь день, малышек защищал, со мной общался, шутил, а потом будто в один миг стал другим. Будто маску сменил.

Хватит, достаточно. Нужно убрать эту связь, пока не стало слишком поздно.

Я ринулась в коридор, желая пройти в другую часть замка и потребовать Адриана немедленно меня освободить, выжечь метку, что лишает воли и путает мысли, но внезапно стража меня не пропустила.

Прекрасно, я теперь еще и в тюрьме! Да чем же это отличается от подземелья Торна? Только тем, что не пытают? А кто сказал, что эти ненужные, гадкие чувства, что рвут мое сердце сейчас — не пытка?

Ненавижу. Себя прежде всего. Что не могу противостоять всему, что происходит. Слабая. Беспомощная.

Вышла в сад. Здесь пахло как-то иначе, словно травы подобраны так, что каждый вдох — услада и покой.

Но успокоиться не получалось. Душу терзало до знакомой тошноты, крутило тело, бросая в жуткую крупную дрожь.

Что ему Нэйд сказал? Они ведь говорили, я видела. Но не слышала, бесполезно гадать.

Тяжело вздохнув, я присела на диванчик, натянула на ноги плед и засмотрелась на кровавый закат. Сорейн и правда прекрасен, но оценить его просторы здесь, взаперти, я никогда не смогу. Да и зачем?

Значит, все мои попытки выжечь из своего сердца боль и обиду на Адриана за то, что разрушил мою жизнь и обесчестил, не имеют смысла. Пусть делает, что хочет. Я слишком устала.

Прикрыла глаза.

Слезы в полете вытекли все.

Осталась только гудящая в грудине боль и жалящая тягучая жажда, что щекоткой пробегалась по спине и волнами скатывалась вниз живота.

Надеюсь, это будет быстро и безболезненно. Метка исчезнет, и я не буду чувствовать безумную тягу к тому, кого хотеть не должна.

Сама не знаю, как уснула.

Очнулась от легкого шороха за спиной.

— Мне можно! Сгиньте! — раздался грозный женский голос.