Книга Невольная истинная 2, страница 41 – Юлия Пульс, Диана Билык

Мери помолчала, опустила голову и вдруг сипло заговорила опять:

— Ты можешь все, Адри… Приказать меня везти на драконе, как мешок картошки. Ты можешь запереть меня в башне и не выпускать. Ты можешь забрать у меня семью и честь. Все можешь. Унизить. Оскорбить. Отмахнуться. — Она снисходительно усмехнулась, глянула на лон, тот уже поднялся над замком и заглядывал в окна голубым глазом. — Знаешь, что ты не можешь? Любить заставить. Это не в твоей власти.

И спокойно вернулась к двери.

— Отойди в сторону, Нэйд, — твердо сказала Мери, глядя на генерала снизу. — Я не подчиняюсь приказам трепача.

Все застыли на месте, даже я оторопел. Первая отмерла Гера.

— Я там была, Адриан. Все слышала, — произнесла она тихо и с жалостью посмотрела на Мери. — Она просто выжить в твоем мире пытается. Что теперь? На каждую ее улыбку будешь так реагировать? Ревностью душить? Сам знаешь, к чему это приводит.

Я выдохнул, стараясь успокоиться. Поднялся из-за стола и подошел к Мери.

— Поздно меня воспитывать, Гера, — указал я женщине на выход и обхватил девушку за талию. Развернул к себе, крепко прижал к груди. — Уходите. Оба.

Их и след простыл. Дверь захлопнулась и мы остались с Мери наедине.

Она стояла руки по швам, будто каменная, и сдавленно сопела, согревая порывистым дыханием грудь.

— Рассказывай. Что между вами было? Не из-за всплеска магии тогда платье порвалось? — у меня в глазах темнело от гнева. Если друг соврал…

— Я сама его порвала, — тихо сказала девушка. — Он выгораживал тебя, я сцеживала яд, мне было плохо… вот и поспорили. Нэйд не виноват. — Мери упрямо попыталась отстраниться, подняла сдержанный холодный взгляд. — Я спросила генерала не сопроводит ли он меня на бал, с тобой не хотела идти, сам знаешь почему. В Ветроне несвободной девушке одной нельзя без сопровождения на таких мероприятиях появляться. Как у вас, не знаю. Он отказал, упомянул, что будет страж сопровождать, я и согласилась. Может, слегка вышла из себя, потеряла контроль. — Мериди натянула фальшивую улыбку. — Отпусти меня, — и опять оттолкнулась.

Я вжал ее в дверное полотно, чтобы не брыкалась. Заглянул в красивые глаза и вся злость улетучилась. Снова туманило и дурманило разум от ее близости. Я с ужасом осознал, что Гера права и я впервые в жизни испытал настоящую жгучую ревность. Это так пугало, что меня трясло.

— Всегда мне все рассказывай, Мери, — проговорил мягко и очертил изгиб ее талии рукой, коснулся бедра, дурея от желания задрать юбку и… задержал взгляд на чувственных губах девушки.

— Не выйдет, — качнула она головой, вглядываясь в мои глаза. — Искренность может быть только обоюдной.

— И что же мне тебе такого рассказать, чтобы ты поверила в искренность? — я обхватил ее затылок, погладил, зарываясь в мягкие волосы. Магия метки встрепенулась, завертелась под кожей, распаляя жар внутри.

— Приревновал? — никакой насмешки, полная сосредоточенность.

Вот же пропасть! Как трудно в этом признаваться. Я сжал ее затылок сильнее, на миг зажмурился и сквозь зубы прошипел:

— Дико…

— Дурак, — шепнула она и обвела языком сухие губы, смачивая их влагой.

— Сложно поспорить, — я уткнулся в ее плечо, втянул носом манящий цветочный аромат ее волос. — А ты распсиховалась и снова сняла браслет, — я сразу заметил, что его нет, когда Мери вошла в кабинет.