Книга Невольная истинная 2, страница 74 – Юлия Пульс, Диана Билык

О своем новом статусе герцога и смерти Нэйда я объявил в главном зале, собрав всех жителей замка, включая семью Мери и Геру. Женщина лишилась чувств и поступила в распоряжение Бренера. Целитель сказал, что через сутки поставит ее на ноги и даст все необходимые настойки, чтобы Гертруда быстрее пережила потерю. Девочки плакали на груди отца и их слезы выворачивали мое нутро наизнанку, еще больше подпитывая вину.

Я уходил из зала ни живой ни мертвый. Оставил свою девочку с сестрами. Им нужна поддержка, а я справлюсь сам.

В темноте мрачного кабинета я курил и пил, наблюдая за тем, как в чаше сгорает предсмертная записка матери. В семейном склепе перед ее мраморной статуей я обещал, что сожгу эти пропитанные страданием слова, когда Торна не станет. Раньше думал, что это будет освобождением от прошлого и знаменует о начале новой, другой жизни, в которой нет места горю. Но все вышло не так. Я смотрел на магическое пламя, медленно пожирающее бумагу, и почти не дышал от того, что из горла рвался стон отчаяния.

А вскоре я и вовсе потерял счет времени, утопая в ментоловом дыму. Не помню, как ноги принесли меня в покои Нэйда. Я снял связной с ним браслет, который больше никогда не загорится, и положил артефакт на широкий подоконник, где друг любил сидеть и смотреть на сад.

Я лег на его кровать и призвал Шейда. Обнял пса, как когда-то в детстве, и провалился в сон.

Пришел в себя, когда услышал шум за дверью.

— Адриан, тебе надо поесть! — раздался голос Геры из коридора. Она забарабанила в деревянное полотно. — Вторые сутки не выходишь!

Я удивился, что так долго проспал. Голова трещала. Все тело затекло. Перевернувшись на другой бок, я погладил Шейда и закрыл глаза. Хотелось вновь провалиться в пустоту забвения. Реальность причиняла острую боль.

— Гера, идите, я сама… — послышался тихий голос Мери.

Затем долго была тишина, словно все ушли и оставили меня в покое.

Что-то щелкнуло, потом мягко затрещало, и легкий сквозняк коснулся кожи.

— Милый… — теплые пальчики коснулись моей щеки. Они слегка покалывали, словно Мери использовала магию. Девушка склонилась, обняла меня и Шэйда и прошептала: — Ты нужен мне. Нужен нам.

Я посмотрел в ее наполненные тревогой глаза и возненавидел себя за слабость. Забросил все дела, упиваясь горем.

— Прости, — сгреб Мери и уложил рядом. Погладил ее шелковые волосы. — Как девочки?

Она покачала головой, поджала губы, они слегка дрожали, а в глазах смерзались спрятанные слезы.

— Особенно Лира. Замкнулась, не достучаться. Я боюсь за нее, Адри. Нэйд был для нее особенным.

Я тяжело выдохнул. Снова придется смотреть детям в глаза. Тут же захотелось вернуться в беспробудный сон, но это непозволительная роскошь. Нужно собраться с силами. Жизнь не стоит на месте.

— Не волнуйся. Я с ней поговорю, — прижал я Мери крепче к себе. — Спущусь сегодня к ужину. Гера держится?

Истинная кивнула, вжалась в меня, потерлась щекой о плечо.

— Я скучала.

— Моя девочка, — я чувствовал, как сильно бьется ее сердце, — я больше никогда не оставлю тебя одну, — провел рукой по ее шее.

— Теперь только вместе, Адри… я — твоя истинная, и если ты уйдешь, я пойду за тобой. Или забыл?

Она заставила меня улыбнуться. Я приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в штормовые глаза.