Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 46 – Ангелина Сантос

От боковой двери к угольному бункеру тянулись две блестящие полосы. Колёса тележки стёрли пыль. У самого бункера следы обрывались.

Ивар убрал верхний ряд ящиков. За ними обнаружилась стальная дверь без ручки. Замочная скважина скрывалась под пластиной с ржавыми заклёпками.

— Замок новый, — сказал слесарь. — Пластина старая только снаружи.

— Открывайте по ордеру, — распорядилась Лея.

За дверью начиналась лестница вниз. Оттуда шёл слабый тёплый воздух с запахом железа и горьких трав.

Металлический привкус появился во рту раньше, чем я сделал первый шаг.

Я записал время в журнал. Мара видела, ничего не сказала.

Под котельной находился второй этаж, которого не было на современном плане. Каменные стены облицевали белой плиткой. Вдоль них шли медные трубы. Газовые лампы ещё горели, хотя людей не было.

В первой комнате стояли столы для розлива. На полу — солома и осколки чёрного стекла. Деревянные кассеты были рассчитаны на сотни флаконов. В миске у печи лежали обрезки синей армированной нити.

— Промышленный объём, — сказал Ивар.

— Не произносите вывод до описи, — напомнила Лея. — Сначала считаем.

Писарь начал с кассет. Их было двадцать, по двенадцать ячеек в каждой: ровно двести сорок чёрных флаконов из половины накладной.

Мара не подошла к стеклу сразу. Постелила чистую ткань, открыла футляр и надела новые перчатки. Левый большой палец всё ещё двигался хуже; щипцы держала правой.

— Вон тот осколок, — сказал я. — На нём белый след.

— Вижу.

Она подняла стекло, поместила в двойной пакет и подписала место. Белый след остался на внутренней стенке флакона, защищённый от грязи пола.

Во второй комнате располагалась перегонная установка. Три медных куба, охлаждающие змеевики, фильтры из чёрного камня. Под одним кубом угли ещё были тёплыми. В приёмной колбе оставалось несколько капель прозрачной жидкости.

Мара проверила воздух полоской реактива.

— Испарение слабое. Можно войти в масках. Ничего не включать и не открывать вентили.

Мы закрыли лица влажной тканью. Она собрала капли длинной пипеткой через узкое горлышко, не разбирая установку. Затем соскоблила бело-серый налёт с края фильтра.

— Что это? — спросила Лея.

— Смесь нуль-камня и растительного остатка. Если зимница подтверждается, это запрещённое связующее для драконьих солей.

— Название имеет?

— В старой фармакопее — Тихий пепел. Его разрабатывали как средство временно гасить сердцевину при опасном превращении. Запретили после смертей на испытаниях.

— Почему Эмиль не написал название?

— Возможно, не был уверен. Или боялся, что запись найдут раньше образца.

Мара нанесла крупинку налёта на контрольную пластинку, добавила каплю моей вчерашней крови из запечатанной пробирки и лунную соль. Серые ветви выступили сразу, плотнее всех прежних реакций.

— Это он? — спросил Ивар.

— Предварительно. Орса повторит независимо.

За перегонной находилась кладовая сырья. Большая часть полок опустела. Остались мешки с минеральной основой, пустые ящики из-под зимницы и бруски синего воска. На одном мешке стоял знак фонда Таля.

Из кладовой вела дверь в комнату работников. Вдоль стены висели восемь плотных фартуков, пропитанных известковым раствором. Под лавкой стояли сапоги разных размеров. Людей выводили поспешно: в одной кружке остался недопитый отвар, на крючке — шерстяной шарф, в печи тлели угли.