Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 50 – Ангелина Сантос

— Форма? — спросила она.

Я покачал головой.

— Совсем?

— Не использовал.

— Хорошо.

Мара подняла глаза. На щеке у неё была сажа, волосы выбились из косынки, левая рука дрожала от нагрузки. Она стояла так близко, что между нами оставалось меньше ладони.

Я вспомнил её у перегонного куба, пакет с осколком у груди, медную крышку над спиной. Злость ещё не прошла. Страх тоже.

— Вы могли погибнуть из-за номера на стекле, — сказал я хрипло.

— Без него Таль назовёт склад чужой лабораторией.

— Это не делает риск разумным.

— А ваш прыжок с галереи делало разумным лицо наёмника?

— Нет.

Она замолчала. Я впервые не стал искать оправдание.

Мара всё ещё держала ладонь у меня на груди, считая удары. Большой палец переместился на ворот, будто она собиралась ещё раз проверить горло.

Я поднял руку и остановил её у своего лица. Не сжал, только коснулся запястья.

Она могла отойти. Не отошла.

Я наклонился медленно, оставляя время для отказа. Мара смотрела прямо на меня. Когда между нами осталось несколько дюймов, сама сократила расстояние.

Поцелуй получился коротким и неровным. Губы у неё были холодными от речной воды, мои горели после дыма. Мара ответила без сомнения, которое можно принять за случайность. Её пальцы легли на мой затылок.

Я коснулся её талии. В тот же момент она положила ладонь на грудь и отстранилась.

— Хватит.

Я убрал руки.

— Да.

Мара перевела дыхание. Посмотрела на реку, на стражников, на пакет с осколком в руке Леи.

— У вас ожог дыхательных путей. Это плохое время.

— Согласен.

— И место.

— Тоже.

— Хорошо.

Она вернулась к осмотру так, будто поцелуй можно поместить в отдельный пакет и опечатать до подходящих обстоятельств. Я не мешал.

* * *

К вечеру Орса повторила опыт в лаборатории магистратуры.

Налёт с фильтра и жидкость из перегонной дали полный рисунок Тихого пепла. На крупном осколке сохранились цифры 47-Б и половина цеховой марки розлива. Обугленные документы подтверждали выпуск не меньше трёхсот доз. Часть строк относилась к стабилизатору.

Роута объявили в розыск. Таль через поверенного заявил, что инспектор действовал самостоятельно и незаконно использовал имущество фонда.

Я лежал на кушетке в кабинете Леи. Орса заставила дышать над влажной тканью и запретила говорить до утра. Ожог оказался неглубоким, но дым усилил действие яда. Температура снова упала.

Мара стояла у стола с образцами. После возвращения мы не оставались наедине. Она не упоминала поцелуй. Я тоже.

Орса закончила изучать таблицу и сняла очки.

— Тихий пепел можно вывести.

Ивар выпрямился.

— Как?

— Нужен золотистый лишайник, железоцвет и конденсат собственного огня пациента. Лишайник освобождает связанные соли, железоцвет удерживает их в крови, конденсат возвращает сердцевине её рисунок.

— У вас есть?

— Железоцвет — да. Огонь, если Вельд когда-нибудь сможет его дать, тоже. Лишайник редкий. После войны весь государственный запас передали одному поставщику.

Лея уже знала ответ.

— Королевскому аптекарскому цеху.

— Точнее, лаборатории фонда восстановления, — сказала Орса. — Контракт подписан Корвином Талем. Без его склада чистого лишайника в столице нет.

Я посмотрел на Мару.

Она смотрела на меня.

Мы нашли яд, производство и связь с партией. Теперь моя жизнь зависела от человека, чью лабораторию мы только что вскрыли.