Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 54 – Ангелина Сантос

— Я не отказывал.

— Тогда укажите дату, время и место безусловной передачи чистого лишайника госпоже Релль.

— После оформления лаборатории фонда.

— Это условие. Значит, безусловной передачи нет.

Таль улыбнулся почти с сожалением.

— Вы хорошо освоили местный язык законов.

Фраза могла быть обычной. Мара замерла на долю секунды.

— Я живу по ним, — ответила она.

— Теперь — да.

Лея убрала листы в папку.

— Господин Таль, до шести вечера жду официальный ответ на судебное требование. При отсутствии передачи подам ходатайство об экстренном изъятии.

— Подайте. Судья назначит проверку условий хранения, уведомит держателя контракта и запросит мнение цеха. Даже при необычной поспешности это займёт десять дней.

Он посмотрел на меня.

— У генерала их нет.

— Откуда вы знаете? — спросил я.

— По цвету глаз и ожогу дыхательных путей. Я всё-таки фармаколог.

— Сколько, по-вашему?

— Меньше шестнадцати.

Точное число. О моём сроке знали Орса, Мара, Ивар, Лея и несколько врачей. Таль мог рассчитать по симптомам. Мог получить записи.

— Вы уверены в своей позиции, — сказал он. — Уверенность редко переживает последнюю неделю. Шкатулка останется здесь. Предложение тоже.

Он поднялся, опираясь на трость.

— Госпожа Лорен, задержитесь на минуту.

— Нет, — ответили мы с Марой одновременно.

Таль усмехнулся.

— Тогда скажу при всех. Вы не похожи на женщину, которую Эмиль привёл в цех год назад. Та боялась задавать вопросы, путала названия простейших солей и не могла смотреть на кровь. После похорон вдова три дня лежала без дыхания. Соседка уже позвала священника. А потом вы открыли глаза и за два месяца стали токсикологом.

Мара побледнела.

— Меня обучал муж.

— Муж был мёртв.

Я шагнул между ними.

— Достаточно.

Таль посмотрел на меня поверх моего плеча.

— Разумеется. Просто помните, генерал: вы доверили свою кровь женщине, которая появилась после смерти вдовы.

* * *

В кабинете Леи Мара дала показания о разговоре точно и спокойно. Слова Таля о её болезни назвала попыткой дискредитации. На вопрос о трёх днях повторила прежнее: высокая лихорадка, потеря сознания, помощь соседки.

Лея не стала спрашивать больше при мне.

Официальный ответ цеха пришёл в пять сорок. Таль не отказал в выдаче. Назначил комиссию по проверке лаборатории Орсы через семь дней и предложил временное хранение лишайника в собственном доме.

— Семь дней на проверку и ещё три на оформление, — сказала Лея. — Он рассчитал верно.

— Экстренное изъятие? — спросил Ивар.

— Подам сегодня. Судья может сократить срок, но Таль обжалует. Нам нужен другой запас.

Лея перечислила процедуру. Сначала судья должен признать непосредственную угрозу жизни. Затем назначить двух хранителей, потому что лишайник входит в государственный резерв. Цех получит право указать на нарушение условий хранения. Даже если решение вынесут ночью, пристав не сможет войти в дом Таля без описи всего запаса.

— А если объявить его вещественным доказательством? — спросил Ивар.

— Нужно доказать, что конкретный лишайник связан с преступлением. Сейчас это компонент лечения, а не яд.

— Военное положение?

— Война закончилась. Иначе Таль предъявит незаконное изъятие и добьётся возврата до приготовления состава.

Каждый короткий путь заканчивался дверью, которую он заранее запер законом.