Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 56 – Ангелина Сантос

— Здорового дракона лучше взять моложе, — ответила Мара.

— Почему?

— Вы сами исправили коэффициент после сорока.

Орса посмотрела на неё с одобрением.

— Ивар, найди здорового дракона тридцати девяти лет, который добровольно придёт в генеральский дом после полуночи.

— Я могу сдать кровь, — сказал он.

— Тебе сорок один.

— Два года не должны…

— Организм не ждёт торта, — одновременно сказали мы с Марой.

Ивар обиделся. Орса достала ещё одну пробирку.

— Возьмём твою и внесём поправку.

Я сидел у камина в сером домашнем сюртуке. Говорить уже мог, хотя голос оставался ниже обычного. Орса запретила подходить к столу без приглашения. После двух попыток я перестал вставать и работал с бумагами комиссии.

Мара впервые находилась в моём доме. Она осмотрела высокий потолок, широкие двери, железные пластины под штукатуркой и пустые стены.

— Здесь всегда так? — спросила она.

— Как?

— Будто хозяин ещё не приехал.

— Я живу здесь семь лет.

— Значит, так всегда.

В доме были спальня, кабинет, столовая и двор для превращения. Мебель выбирали по прочности. Картины не покупал, потому что во время первого года службы переезжал трижды, а потом привык к пустым стенам. Объяснять это не стал.

На импровизированном столе кровь Орсы после старого лишайника дала светлый осадок, который легко отделился железоцветом. В моей пробе серые ветви побледнели, затем распались на мелкие кристаллы. Часть осталась в тёмном слое.

— Не хватает силы растения, — сказала Мара.

— И правильного порядка, — ответила Орса. — Если сначала железоцвет, он удержит связующее в крови и не даст лишайнику вытащить из тканей.

Они поменяли последовательность. Лишайник, пауза, железоцвет, медленный нагрев. Серые ветви вышли из тёмного слоя, но осели вокруг стенок пробирки.

— Третий компонент, — сказала Мара. — Конденсат огня должен вернуть соли сердцевине, не позволяя им снова связаться.

— Его нельзя заменить обычным драконьим огнём, — сказала Орса. — Рисунок индивидуален.

— Как получить конденсат, если ему нельзя разогреваться?

— Короткий выдох без превращения. Когда первая ступень уже освободит часть солей.

— Риск приступа.

— Поэтому рассчитываем накопление точно.

Мара взяла мой журнал симптомов. На отдельном листе построила шкалу: дни, дозы 47-Б, стабилизаторы, приступы, температура. Мы не знали, принимал ли я стабилизатор. В моих лекарствах прозрачного флакона не было, но дважды после заседаний мне подавали «восстанавливающие капли» из общего графина.

— Где графин? — спросила она.

— В управлении. Его моют каждый вечер.

— Кто подавал?

— Секретарь комиссии.

— Имя.

— Дарен Осс.

Ивар поднял голову от пробирок.

— Он ведёт закрытые ведомости снабжения.

— И имел доступ к списку выступающих, — сказала Мара.

Имя записали отдельно. Обвинять было рано: Дарен подавал то, что получал с общей кухни. Но маршрут появился.

К двум часам ночи формула имела порядок, интервалы и диапазон доз. Не хватало чистого лишайника и моей способности дать огонь после первой ступени.

Орса подвела итог:

— Лишайник — две меры на каждые десять единиц связующего. Через восемь минут железоцвет. Через двадцать — конденсат. Если связующего больше расчёта, соли выйдут слишком резко и остановят сердце. Если меньше — часть останется в тканях, а вторая доза станет опаснее.