Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 80 – Ангелина Сантос

— Кто изменил назначение? — спросила Лея.

— Личный секретарь господина Таля принёс распоряжение: подготовить «полный состав для немедленного применения». Я подписал лист до розлива. Это обычный порядок.

— Подписывать ещё не изготовленное лекарство — обычный порядок?

Врач опустил глаза.

— Для срочных поставок фонда.

Лея внесла ответ. Ещё один человек соглашался не видеть действие целиком, пока каждый отдельный шаг выглядел служебным.

После его ухода Мара подготовила три пластины: моя кровь, кровь Ивара и чистый раствор солей. На каждой проверила компоненты отдельно и в указанной последовательности. В моей пробе второй флакон сначала обесцветил серые ветви, затем собрал их плотным кольцом у центра. Через десять минут кольцо не распадалось даже от нейтрализатора.

— Именно так выглядит связующее перед остановкой сердцевины, — сказала Орса.

В крови Ивара реакция была слабее, но вокруг золотого следа тоже появился серый ободок. Чистый раствор показал скрытый катализатор.

— Ошибка маркировки могла перепутать железоцвет со стабилизатором, — сказала Лея. — Но дозировка соответствует вашему уровню яда, а не стандартному флакону.

Мара взвесила остаток.

— Здесь ровно столько, чтобы после девяти мер лишайника связать освобождённые соли за пять минут. Не больше и не меньше. Случайная подмена не рассчитывает вес пациента.

— Значит, у них есть наши медицинские данные, — сказал Ивар.

— Или Таль рассчитал по осмотру и известным дозам, — ответила Орса. — Он назвал срок почти точно.

Лея опечатала результаты. Намерение ещё требовало суда, но «ошибка» стала слишком точной, чтобы оставаться правдоподобной.

— Если влить после лишайника, он загонит освобождённое связующее обратно в сердцевину, — сказала Орса. — Только быстрее.

— Насколько? — спросил Ивар.

— При текущем уровне Северина — остановка огня в течение нескольких минут.

Я сидел у стены аптеки под двумя пледами. За последние сутки температура ни разу не поднялась выше тридцати четырёх. Металлический вкус не исчезал даже после воды. В глазах серые прожилки достигли белков.

— Значит, коробка предназначена для убийства, — сказал Ивар.

— Предназначение доказывает не состав, а действия отправителя, — ответила Мара. — Но применить по инструкции безопасно нельзя.

Лея изучила бумаги.

— Печать Таля настоящая?

— Матрица совпадает, — сказал Ивар. — Он может заявить о подмене после отправки.

— Поэтому курьера уже задержали. Он получил коробку из рук личного секретаря Таля. Секретарь отрицает, что знал содержимое.

— А Таль? — спросил я.

— Сообщил, что формулу готовил цеховой врач по данным Орсы, а стабилизатор попал из-за ошибки маркировки. Предложил немедленно заменить.

Мара сняла перчатки.

— Ошибка повторяет подменённый реактив на экзамене и жидкость из подпольной лаборатории. У растворителя тот же резонансный след.

— Связь с производством есть, — сказала Лея. — Намерение всё ещё придётся доказывать.

Я посмотрел на три безупречных флакона. Таль прислал смерть в коробке, которая выглядела убедительнее нашего настоящего лекарства.

— Используем, — сказал я.

Ивар резко повернулся.

— Что?

— Объявим, что принял. Через несколько минут умер. Таль и Роут решат, что главного свидетеля нет, а Мара допустила ошибку.

— Вы предлагаете инсценировать смерть, — сказала Лея.