Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 349 – Майя Олав Глакс

— Безусловно. Но люди ценят именно то, что Правитель больше не прячется за стенами, — протянул Бэзил, задумчиво смотря на карту Вусмиора, которая по-прежнему была поделена на серые и темные пятна, вот только серыми стали земли выживших, а темные совсем одичали.

— Я всегда говорил, что в стенах нет никакого смысла, если дисциплина и кодекс будут не просто словами, а действующей силой, — зевнув, протянул Висенте Монтеро и закинул ноги на подлокотник кресла напротив Касадо. — За год — ни одного обращения. Ни одного вурдалака. Без эфира мы уязвимы для Тьмы, но среди наших людей больше нет таких идиотов, кто бы хотел теперь превратиться в безмозглое чудовище…

— Странно, это слушать из уст того, для кого безнаказанность была ключевым жизненным принципом, — фыркнул Бэзил, чем задел Монтеро за живое.

Висенте тут же стал доказывать, что его люди никогда не шли на поводу у инстинктов, а стоило Касадо припомнить пару грехов последователей Монтеро, как гегемон сразу переходил к списку своих заслуг, одной из которых была, ни много ни мало, сохранность всей семьи бывшего некроманта, которая, к счастью, смогла пережить события, даже Кори, словно безумие его навсегда отпустило, несмотря на Тьму.

Стоявшая в стороне Дженнифер лишь тихо усмехнулась. Спор этих двоих стал привычным делом под купольным сводом. Сперва она очень уставала от попыток приструнить их, потом вовсе перестала обращать внимание. Эфрейн знала одно — без опыта Бэзила и связей Висенте ей бы точно не удалось справиться с неожиданной ношей, рухнувшей на плечи после возвращения на родину.

Никто не знал, что стало с Эйденом, но после того, в какой упадок он привел Мармиати-Ай, никого и не волновала судьба наследника Беренгара. Зато стоило простым людям услышать, что инфанта, беспочвенно обвиненная во всех грехах своей семьи, вернулась домой, как они тут же пожелали услышать последнюю из рода Эфрейн. Им понравилось то, что она сказала — коротко, без прикрас, без обещаний золотых гор — и то, как скоро ее слова стали подтверждаться делами.

Ежедневное собрание закончилось, стоило только Касадо и Монтеро выпустить пар. Несмотря на импульсивный нрав, оба уважительно кивнули головой в сторону Эфрейн перед тем как уйти и оставить ее одну, если можно было назвать одиночеством присутствие Квентина, который стоял у двери, выбрав позицию с видом на весь зал.

— Ты мог бы остаться в Тесс, — сказала Дженнифер, не оборачиваясь. — Наверняка там дел у тебя куда больше, чем здесь…

В ее голосе звучало заметное, почти показное безразличие, но на губах играла улыбка. Хоук отсутствовал больше трех двулуний, и его сегодняшнее появление во время собрания стало весьма приятным сюрпризом, хоть инфанта и не подала вида при остальных.

— Мой брат неплохо справляется и без меня, — подыгрывая Дженнифер, будто бы безо всякого интереса ответил Квентин, подходя ближе. — А здесь, хоть и окружают вас доверенные лица, миледи, но нет никого, кому бы я мог доверить вашу безопасность…

Он больше не заикался, и туника хранителя Мармиати-Ай сидела на нем так, словно была сшита на заказ.

Дженнифер повернулась. Их взгляды встретились, и в наступившей тишине не нужно было никаких слов — только жест: она коснулась его плеча, задержав ладонь чуть дольше, чем требовал этикет. Квентин не отстранился.