Книга Одержимые, страница 103 – Витольд Гомбрович

Он и не пытался выведать больше: был уверен, что придет момент – и девушка сама все расскажет.

Но мучительное беспокойство Майи не могло ускользнуть от его внимания. Ее поведение было странным. Она кого-то искала… постоянно кого-то высматривала.

В кафе Майя всегда выбирала место у окна, и даже во время оживленного разговора ее взгляд скользил по лицам прохожих. Идя по улице, она часто оглядывалась. Более того, могла вдруг бросить:

— Подождите минутку. Я сейчас.

И исчезала в толпе, чтобы через мгновение вернуться.

— Вот и я, – говорила она, появившись.

Молович догадывался, что она влюблена. Это причиняло ему боль. Однажды он не выдержал и прямо спросил, не ищет ли Майя кого-то.

Девушка не ответила.

Больше всего его удивляло, что Майю оставляют совершенно равнодушной элегантные, хорошо одетые мужчины. Зато пролетарская молодежь моментально привлекала ее внимание. Это каким-то странным образом подходило к тем простонародным чертам, которые Молович уже подметил в ней ранее: протяжному «не-е-ет», специфическому смеху, неожиданным, шокирующим для столь изысканной барышни, вульгарным выходкам.

Эти ее мрачные раздумья… Жестокое, злое выражение глаз…

Наконец Молович решил рискнуть. Больше ждать – и мучиться! – он был просто не в состоянии.

— Панна Майя, не хороните в себе свое прошлое. Откройтесь мне! Вы слишком молоды – я помогу вам, вытащу вас.

— Со мной все в порядке!

— Неправда! Вас что-то гложет! Если вы действительно мне доверяете, скажите.

Она побледнела.

— Нет, не скажу. Поймите, так будет лучше для вас. Если бы вы знали все… вы бы разочаровались во мне.

— Вы утратили веру в себя, – с присущей ему энергией сказал Молович. – С вами, должно быть, случилось что-то ужасное, унизительное. Вы оступились. Не знаю, что вы делаете у этого Малиняка, но все это выглядит подозрительно. Почему вы не хотите сделать меня своей опорой? Вы же знаете, что я…

Майя опустила глаза. Ну вот… Она понимала, что он влюблен и сейчас признается в этом. Она бы предпочла уж хотя бы не унижать его отказом.

— Я не свободна, – быстро сказала она, прервав Моловича.

Лицо его сделалось серого цвета.

— А-а… – протянул. – Так я и думал. С самого начала догадывался.

Они шли по улице Новый Свят. Молович провожал ее в «Бристоль». Народу было много, и кто-нибудь то и дело оказывался между ними.

Вдруг Молович крепко взял девушку под руку.

— Пойдемте сюда. – Они свернули на улицу Траугутта. – Там невозможно разговаривать!

— Разве нам еще есть о чем разговаривать?

— Панна Майя, – сказал Молович, – простите, но мне этого мало. Подумайте. Даже если вы кого-то любите, это наверняка нездоровая, несчастливая любовь. Мне кажется, вы запутались в своих чувствах, из которых хотите, но не можете выбраться… в одиночку. Майя! Позвольте мне помочь вам. Вместе мы справимся, вытащим вас из всего этого.

Майя понимала, что он прав. Она прикрыла веки. На миг представила себя его женой.

Неужели он действительно сможет исцелить ее от Лещука? Но как признаться в этом? Как рассказать? Ведь это же невозможно объяснить. Сказать, что она похожа на Лещука? Смешно и бессмысленно… К тому же она боялась осуждения Моловича. Майя ни за что на свете не хотела выглядеть в его глазах нелепой и пошлой, она бы скорее открылась постороннему человеку, чем ему. У него вся эта история может вызвать лишь отвращение.