Книга Одержимые, страница 140 – Витольд Гомбрович

— Рот, – сказал профессор. – У меня тоже случались проблемы с губами. Пару раз заметил, что губы пульсируют или дрожат, но потом это само проходило.

— Видимо, легче всего этой силе проникнуть в рот человека, – задумчиво сказал Хинч.

— Да и в тех бумажках, что оставил Рудзянский, тоже о нем говорилось.

— Однако вы утверждаете, что этим проблема не исчерпывается, – обратилась к ясновидящему Майя.

— В том-то и дело, что нет. Сила, действующая вокруг нас, отнюдь не является нейтральной в духовном плане. Она явно негативна. Это сила зла. Еще раз повторю: я ощущаю ее как исключительно дурную и доверяю своему ощущению. Вполне возможно, что она передается механически через «зараженные» предметы, но я убежден, что ее можно привить лишь человеку, который к ней духовно восприимчив. Почему профессору, так долго находившемуся рядом с той комнатой, она до сих пор не нанесла серьезного вреда? Потому что дух профессора сопротивлялся ей. А почему Лещук «заразился»? Потому что роковое стечение обстоятельств заставило его усомниться в себе и ослабило.

— Да, – с отчаянием подтвердила Майя.

— Итак, не сдавайтесь! Мы еще поборемся.

— Что же мы можем предпринять?

Хинч сосредоточился.

— Очень многое. Нам с вами предстоит понять суть этих событий. Для начала следует заняться Лещуком – я за то, чтобы не скрывать от парня его состояние. Если мы объясним ему ситуацию, он, возможно, найдет в себе решимость и мужество оказать сопротивление этой силе. Нужно выяснить у него, что произошло с Малиняком. Отговорить от мысли о самоубийстве. И вообще – пусть расскажет нам подробнее о своем психическом состоянии!

— Это будет нелегко, – сказал профессор.

— Посмотрим. Но это еще не все, – хмурясь, продолжал Хинч. – Меня занимает этот крестьянин. Почему Лещука так потянуло именно к нему? И еще: почему я, держа в руке карандаш, видел двоих? Лещука, идущего по дороге, и еще кого-то, пишущего на стене. Неужели это и был тот самый Франек?

Профессор достал из кармана старую пожелтевшую фотографию.

— Не похож ли он, случайно, на этого человека?

— Это Франек?

— Да.

Профессор и ясновидящий с любопытством разглядывали снимок.

— Да, это тот человек, что писал на стене, – сказал Хинч. – Это он.

— Вам не кажется, что он похож на Лещука? – спросил профессор.

— Что вы говорите? – удивился Хинч. – И в самом деле! Но нет, это не сходство! Присмотритесь – у него совсем другие черты лица. Здесь происходит то же, что и с вами. – Ясновидящий указал на Майю. – Они не похожи друг на друга, но производят такое впечатление, потому что их связывает родство натур. Сходство заключается лишь в выражении глаз, в очертаниях губ, в характере. Вас троих объединяют страстность, витальность, жажда жизни. Посмотрите, профессор.

Хинч обрывком бумаги прикрыл Франеку глаза. Сходство мгновенно исчезло.

Но Майя вздрогнула, осознав, что он сказал «вас троих», – словно они были родственниками.

Между тем Хинч стоял, погруженный в раздумья. Лоб его пересекала глубокая вертикальная морщина.

— Господа! – сказал он. – Не станем предаваться иллюзиям. Ситуация, в которой мы оказались, чрезвычайно сложна и потребует от нас максимального напряжения сил. Надо взять себя в руки. Никакой мистики, никакого фатализма. А пока – пойдемте ужинать.