Книга Одержимые, страница 137 – Витольд Гомбрович

Майя отправилась верхом, без седла, напрямик через лес. Вскоре к боковым воротам усадьбы подъехала телега. С нее сняли Лещука и перенесли в одну из комнат наверху. Идти сам он уже не мог, падал от усталости. Юноша почти не понимал, что с ним происходит, даже Полыку не узнал. Оказавшись в постели, он мгновенно уснул.

Появление в Полыке Майи вызвало переполох среди гостей пансиона. Особенно эта новость взволновала панну Гнетунскую и докторшу.

— Знаете, кто приехал сегодня утром? Охоловская!

— Как так? Вчера уехала, а сегодня уже обратно?

Дело в том, что, узнав из газет об убийстве Малиняка, пани Охоловская немедленно отправилась в Варшаву.

— Да не старуха – Майя! Я сама ее в окно видела!

В газетах подробно описывалась загадочная смерть Малиняка, и имя Майи в этих заметках мелькало неоднократно. Докторша была потрясена.

— А вы знаете, что она не одна приехала? Сюда еще кого-то привезли! Внесли наверх! Я через дверь слышала.

— Марыся мне говорила, что вчера в Копшиве была какая-то драка.

Возбуждение обеих дам достигло предела, когда служанка Марыся по большому секрету сообщила им, что привезли Лещука – и устроили в одной из верхних комнат. С этого момента Гнетунская с докторшей постоянно торчали в столовой или на веранде.

Но ничего не происходило. Майя не появлялась. Дом погрузился в блаженную послеобеденную тишину.

Шторы в комнате на втором этаже были опущены. Лещук спал. Ближе к вечеру появился врач. Хинч долго и обстоятельно с ним беседовал.

— Организм в порядке. Раны поверхностные. Симптомы, о которых вы говорите, могут иметь нервную природу. Я бы советовал вызвать психиатра.

Но Хинч был другого мнения. Он подозревал, что пострадали не нервы больного, а его дух. Ясновидящий попросил доктора дать Майе снотворное и сам тоже принял какую-то успокоительную микстуру. Прежде всего им обоим следовало восстановить силы.

Итак, в Полыке царила тишина – до полудня следующего дня. Наконец Лещук пришел в себя.

— Где я? – прошептал он, протирая глаза.

— Не двигайтесь, – сказал Хинч, который все еще не подпускал к нему Майю. – Вы больны.

— Но где я?

— В Полыке.

Внезапно Лещук явно все вспомнил, потому что резко сел на кровати.

— Что я натворил? Кто вы? Ах да, меня хотели избить… А я?.. Что я?..

Он снова почувствовал слабость и прикрыл глаза. Но через мгновение заговорил:

— Вы доктор?

— Нет.

— Скажите мне правду. Я сошел с ума?

— С какой стати? – возразил Хинч. – Вчера вы вели себя немного нервно, но, должно быть, просто перевозбудились.

Он прикладывал все усилия, чтобы успокоить юношу.

Однако Лещук, припомнив события прошлой ночи, впал в мрачную апатию. Он закрыл глаза и молчал.

Хинч обстоятельно рассказал парню, как они его нашли. Утаил только, что сам он – ясновидящий. Сказал, что отвозил Майю в Полыку и что они, решив пообедать в гостинице, случайно заметили его в ресторане.

— Она здесь? – спросил Лещук.

— Хотите ее увидеть?

— Нет, – ответил он испуганно.

И добавил:

— Я уеду отсюда.

Хинч достал из кармана карандаш.

— Скажите, откуда у вас эта вещь?

Лещук не ответил. Лишь после того, как Хинч несколько раз повторил свой вопрос, неохотно пробормотал:

— Да это вообще не мой карандаш.

— Как не ваш? Взгляните. Вот следы ваших зубов.

— На карандаше? А, да. Я его нашел.