Книга Одержимые, страница 77 – Витольд Гомбрович

— Представьте себе, я до сих пор ничего не знаю! Между нами говоря, здесь такой змеюшник, ужас. Все друг друга подсиживают! Поверите ли, мне сказали, будто Дымчик настраивает Врубеля против моего участия в игре. А ведь известно, что с мнением Врубеля все считаются.

— Пустяки, так везде, не стоит переживать! Зато появляются свежие силы.

— Свежие? – кисло отозвался Клонович. – Не слыхал. Врубель, Гавлик, я и Липский – вот и все. Водзинского, прямо скажем, переоценивают.

— В четверг должен записаться новый игрок. Фамилия Лещук, весьма целеустремленный юноша. Говорят, первоклассный талант, хоть его еще шлифовать и шлифовать. Так мне только что сказал Пупс. Кто знает, может, он пригодится против голландцев.

— Что вы говорите? Не может быть! Откуда?! В четверг? В котором часу?

— В шесть.

Клонович распрощался; вид у него был крайне недовольный. Майя была уверена, что он «позаботится» о Лещуке и сделает все, чтобы не допустить его в клуб. Этого она и добивалась!

Попади он в клуб, сделай спортивную карьеру – приобрел бы совсем другой статус, превратился бы, возможно, в одного из тех культурных, хорошо одетых молодых людей, с которыми Майя встречалась. И тогда, быть может, она не сумела бы устоять перед «сходством», которое толкало ее к нему.

«Нет-нет, лучше не надо».

В квартире Влоцкой она застала молодую блондинку, которая возлежала на кушетке, забросив ноги на стол. Роза представила ее как панну Изабеллу Кшискую, свою соученицу. Майя сразу отметила поразительную красоту гостьи. Огромные голубые глаза и сияющее личико; зубы, уши, руки и ноги также безупречны.

— Давайте на «ты», – сразу предложила панна Кшиская, – терпеть не могу всякие церемонии.

Тем временем Роза достала из шкафа бутылку ликера и принялась угощать подруг. Майя, уже успевшая познакомиться с двумя другими Розиными приятельницами, поразилась тому, до чего они все красивые – как на подбор, – но промолчала. В какой-то момент она поняла, что следует быть осторожной. Ей казалось, что Роза все время ходит вокруг какой-то темы, которую не решается затронуть. Из-за этого они обе стали крайне сдержанны, ведь и у Майи имелись свои секреты.

А раньше они ничего не скрывали друг от друга. Девушки понимали, что за это время сильно изменились, но ни одна из них не была уверена, изменилась ли другая настолько, чтобы можно было открыться ей полностью. Выстроить отношения по-новому пока не получалось.

Майя видела, что Роза слегка смущена излишней раскованностью блондинки, которая рассказывала о вчерашней вылазке в Вилянов в компании каких-то промышленников из Катовице. Впрочем, панна Кшиская тоже внимательнейшим образом разглядывала Майю, удивляясь и синякам, и неожиданным интонациям (например, ее протяжному «не-е-ет»), и взглядам, непроизвольно выдававшим нечто темное и загадочное.

В общем, три грации исподволь наблюдали друг за другом, пытаясь понять, насколько можно быть откровенной с собеседницами, – и каждая при этом была обременена собственной тайной, собственным пороком.

— Пойдем сегодня с нами на танцы? – предложила Майе Роза. – Мы собираемся пойти со знакомыми Изы – директорами одной фабрики из Катовице, они приехали ненадолго и хотят развлечься. Еще с нами будет председательша Алимская, – добавила она, – собственно, это ее знакомые.