Книга Бомба для альфача, страница 82 – Аня Истомина

— Ладно, мамуль, побегу, связь плохая, — сворачиваю разговор.

— Ты давай там только аккуратнее, ладно? — просит она.

— Хорошо, мам. Ты же знаешь, я сама осторожность, — кривлю губы в усмешке.

Прощаемся.

Ставлю телефон на беззвучный и убираю в глубокий внутренний карман разгрузки на молнию — связь здесь роскошь, конечно, но в случае чего это мой последний шанс вызвать помощь. Натягиваю шлем, проверяю прибор ночного видения и выхожу к группе.

Сегодня патрулирование. Обходим сектора, проверяем тропы. Задача боевая, поэтому выдвигаемся в полном обвесе. До подножия нас докидывают на «Тигре», дальше — только своими двоими.

Иду первым.

— Малышарики, рассредоточились, — командую в рацию.

Я сегодня старший группы, на мне ответственность за каждый шаг. А ещё ребят дали не то, чтобы зелёных, но и не самых опытных бойцов. Это тебе не заложников освобождать.

Заходим в лес, растягиваясь в цепь.

Впереди вся ночь. Ночное патрулирование — то еще «удовольствие», но я его даже успел полюбить: всяко лучше, чем ворочаться до утра, думая о Варе.

Скучает? Ладно, вспоминает хотя бы или нового уже нашла?

Под подошвами тактических ботинок похрустывает снег, перемешанный с хвоей. Воздух такой чистый, что обжигает легкие.

Красиво, если забыть, что из-за любого валуна может прилететь «привет» от местных боевиков. Да, война уже давно в прошлом, но время нынче неспокойное. Нет-нет, да и появляется какая-нибудь кучка «несогласных».

Идём долго. Луна то прячется за облака, то выныривает, выхватывая из темноты острые гребни скал. Тишина стоит такая, что аж звенит в ушах.

Проходим узкий карниз: справа скала, слева — обрыв. Идём гуськом, дистанция три метра. Я контролирую строй, то и дело поглядывая назад.

Замираю за секунду до того, как мозг осознает опасность. Резкий, сухой треск сверху.

Камнепад.

— Стоять! К стене! — ору в рацию, чтобы перекричать нарастающий гул.

Вскидываю голову. Сверху, дробясь и увлекая за собой тонны щебня и снега, летит кусок скалы.

Боец с позывным Казбек, который шёл вторым, замирает, задрав голову. Не соображает, что ли, что стоит прямо под ударом?!

Не думая, бросаюсь назад, хватаю его за плечо и с силой вбиваю в нишу в скале, накрывая своим телом. В этот момент сверху обрушивается каменный дождь. Замечаю, как глыба размером с колесо врезается в тропу там, где секунду назад стоял пацан, и с грохотом уносится дальше, в пропасть.

Мимо свистит гравий, бьет по шлему, по плечам. Рёв стоит такой, что закладывает уши. А потом всё постепенно стихает.

— Все целы? — хриплю я в рацию, пытаясь отдышаться.

Вроде все подают голос. Казбек дрожит и медленно оседает.

— Ничего, ничего. Бывает, — хлопаю его по плечу.

Отстраняюсь от скалы, чтобы оценить обстановку. Делаю шаг назад, осматриваюсь. Внезапно опора под правой ногой просто исчезает. Край тропы, подбитый тяжелым камнем, под моим весом обваливается.

— Бля!

Взмахнув руками, пытаюсь ухватиться за выступ. Пальцы в перчатках скользят по рыхлому снегу, и я стремительно съезжаю. Нога попадает в узкую расщелину между камнями и застревает, а тело по инерции продолжает движение вниз...

Вспышка боли пронзает вдоль позвоночника с такой силой, что перехватывает дыхание, а мир перед глазами на мгновение становится белым.

Чудом хватаюсь за какой-то острый камень.