Книга Настоящий мужчина для разведёнки с прицепом, страница 51 – Милана Лотос, Алёна Скиф

— С посудой разберусь завтра утром, — кивнул я, глядя на хаос, который начинал обретать черты дома. — И с постельным бельём. Не шёлковым. Хлопковым, мягким.

Ночью я не мог уснуть.

Я сидел на полу у панорамного окна (на нём уже не было видно разводов, его помыли), смотрел на огни города и слушал тишину, которая теперь была наполнена отзвуками дня — тихим потрескиванием где-то новой электропроводки, запахом ламината. Внутри меня копошились бабочки и это было новое для меня чувство от которого я балдел.

Утром второго дня всё завертелось с новой силой. Я носился по магазинам бытовой техники и посуды, выбирая не по дизайну, а по отзывам «удобно мыть» и «держит тепло». Купил простые, но качественные кастрюли, сковородки, набор столовых приборов, который весил, как гиря. Потом — постельное бельё. Не в фирменных пакетах, а в простом универмаге. Выбирал на ощупь. Мягкое, плотное, в мелкий цветочек для детской и нейтрального песочного цвета — для взрослых.

Когда я вернулся, в лофте уже стоял диван. Не белый, а рыже-песочного цвета, глубокий, в него можно было провалиться. Рядом два кресла такого же цвета.

В углу у окна появилась уютная «ниша» — два кресла с высокими спинками, которые стояли друг напротив друга у низкого столика. Их отделяла от комнаты лёгкая ажурная этажерка, уже заполненная привезёнными книгами.

На столике красовалась ваза с жёлтыми тюльпанами. Это были не дизайнерские сухоцветы, а обычные, но яркие цветы.

Я обошёл всё кругом. Детская зона была готова — ковёр, вигвам, мольберт, полки с частью новых игрушек. Кухня сверкала новой столешницей и встроенной техникой. На огромном деревянном столe уже лежала новая скатерть в клетку. Повсюду были разбросаны подушки и пледы. И повсюду — растения. Большие, зелёные, дышащие жизнью.

Стерильность была уничтожена. Музей превращался в стройплощадку будущего дома. И это было прекрасно.

К вечеру понедельника, когда я вернулся с работы, последние рабочие собирали инструменты, а Артём, осунувшийся, но сияющий, делал последние фото для своего портфолио (с моей щедрой скидкой на будущее), я стоял в центре гостиной. Здесь ещё пахло свежестью, но уже не одиночеством. Здесь ждали новые события и начинания.

После этого, я упал на диван и погрузившись в его мягкость, достал телефон и написал Оле.

Не про анкерные болты.

«Музей закрыт на реконструкцию. Открывается новая экспозиция под названием «Дом». Хочешь быть её первым посетителем прямо сейчас? И главным куратором — на постоянной основе».

Я нажал «отправить» и впервые за эти двое суток позволил себе выдохнуть. Работа была сделана. Теперь всё зависело от её ответа. Но даже если она скажет «нет», я уже не мог вернуться в ту пустоту. Потому что теперь я знал — дом можно построить. Даже если для этого нужно сначала разрушить свою идеальную, одинокую крепость.

Ответ пришел через две минуты, я открыл сообщения и прочитал…

Сердце колотилось в груди, будто пыталось вырваться наружу, когда я открыла сообщение. Я только что закончила укладывать Катю, рассказывая пятую сказку про храброго звереныша Лабубу, и сдалась, когда Сережа наконец уснул у меня на руках, убаюканный монотонным покачиванием.

«Музей закрыт на реконструкцию. Открывается новая экспозиция под названием «Дом». Хочешь быть её первым посетителем прямо сейчас? И главным куратором — на постоянной основе».