Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 198 – Рика Лав

— Ася, — позвал тихо, разворачивая её к себе. — Маленькая, посмотри на меня.

Она подняла пустой и потерянный взгляд, полный такой боли предательства, что хотелось взвалить на себя весь мир, лишь бы облегчить ей хоть капелю этого страдания.

— Идём, — твердо сказал я, мгновенно принимая решение. — Идём отсюда, тебе нужно подышать свежим воздухом, успокоиться. А здесь пусть полиция и адвокат работают, им не нужны лишние эмоции.

Я посмотрел на Михалыча, и тот понимающе и одобрительно кивнул.

— Иди, Кирилл, выведи девушку на улицу, нечего ей больше смотреть на это… — он обвёл взглядом убитую квартиру с нескрываемым отвращением, — … действо. Мы с лейтенантом и участковым проведём необходимые процедуры, опросим обоих родителей отдельно, задокументируем всё как положено, а потом уже будем решать дальнейшие шаги. Так что идите, не нужно волновать свою женщину больше, чем она уже волнуется, ей это только навредит.

Свою женщину.

Эти слова согрели изнутри, несмотря на всю тяжесть ситуации. Я благодарно кивнул Михалычу, обнимая Асю за плечи и разворачивая к выходу.

— Дэн, — бросил я другу через плечо.

— Всё под контролем, брат, — отозвался тот спокойно, не сводя взгляда с отца Аси. — Иди, я прослежу, чтобы всё шло как надо, и чтобы этот… чтобы он не вздумал куда-то деться или что-то скрыть.

Кивнул. Мы вышли из квартиры, прикрыл за нами дверь, отсекая вонь и всю эту мерзость. Спустились по скрипучей лестнице, вышли на улицу.

Холодный вечерний воздух резко ударил по лёгким, но это был чистый, свежий воздух, без примеси затхлости и гнили. Я жадно вдохнул полной грудью, чувствуя, как медленно отпускает напряжение.

Ася стояла рядом, обхватив себя руками, трясясь мелкой дрожью — то ли от холода, то ли от эмоционального потрясения, скорее всего, от того и другого вместе. При этом смотрела в никуда невидящим взглядом.

Я развернул её к себе, взял лицо в ладони, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Дыши, — велел мягко, но настойчиво. — Глубоко, медленно, вместе со мной, давай, маленькая, вдох-выдох, ещё раз, хорошо, умница, ещё.

Она послушно дышала, следуя моему ритму, и постепенно дрожь стала меньше, цвет вернулся к щекам, взгляд сфокусировался.

— Кир, — прошептала она хрипло. — Если с ней что-то случится… я не знаю, что сделаю, но…

— Тише-тише-тише, не думай о худшем прямо сейчас, — перебил я, прижимая её лоб к своему. — Мы не знаем ничего наверняка, не делай выводов раньше времени. Сейчас Михалыч и полиция вытрясут из него всю правду, найдут Марику, и всё будет хорошо, слышишь меня? Всё обязательно будет хорошо.

Секунда молчания. И вдруг Ася поднялась на цыпочки, впечаталась губами в мои — жёстко и отчаянно. Это не был нежный поцелуй, а он был голодным, язык скользнул в мой рот без предупреждения, исследуя, забирая, и я на секунду оторопел. Замер, ошарашенный такой прямотой, а потом поддался инстинкту, ответил, притягивая её ближе к себе, впиваясь в губы с той же потребностью.

Господи, как же я хочу её.

Её руки скользнули под мою куртку, под свитер, ледяные ладони легли на голую кожу живота, и от этого прикосновения по телу прошла волна жара, заставившая застонать в поцелуй.

— Ася, — выдохнул я, отрываясь от её губ на секунду, тяжело дыша. — Маленькая, что ты…

Но она не дала договорить, снова впилась в мои губы, а руки поползли выше, к груди, царапая ногтями кожу, оставляя красные дорожки, которые жгли огнём.