Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 207 – Рика Лав

— Уже делаю, Кирилл, уже, — откликнулся адвокат, прижимая телефон к уху, и я слышал обрывки разговора: — .. да, понимаю серьёзность… торговля несовершеннолетними… нужны все посты ДПС на выездах из города… аэропорты, вокзалы, автостанции… ориентировку девочки пяти лет…

Я переключился на свой телефон, удобнее перехватывая Асю, набирая номер начальника службы безопасности моего агентства.

— Максим, экстренная ситуация, — бросил я, как только услышал ответ. — Собирай всех свободных, кто в городе и не на точках. Поднимай тех, кто на выходном. Адрес — Заводская, дом двадцать три, квартира восемь. Нужно опросить всех соседей, найти камеры наблюдения в радиусе километра, регистраторы на машинах, припаркованных рядом с домом и по пути возможных выездов. Ищем седан, возможно внедорожник, с двумя взрослыми, мужчина и женщина, и ребёнком пяти лет, отъехавший отсюда в промежутке между шестнадцатью и девятнадцатью часами сегодня. Нужны номера, марка, модель, направление движения. На это все час максимум, потом информацию мне. Пришлю место встречи.

— Принято, босс, выезжаем, — ответил Максим. Услышал, как он уже отдаёт команды на фоне.

Лейтенант Саликов достал наручники из кармана куртки, подошёл к отцу Аси и защёлкнул металл на запястьях — грубо и без церемоний, затягивая потуже, не обращая внимание на вой боли из-за поврежденной руки.

— Вячеслав Павлов, — произнёс он официально, чеканя каждое слово. — Вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьёй сто двадцать семь-один Уголовного кодекса — торговля людьми, а именно несовершеннолетним лицом, находящимся в беспомощном состоянии. Кроме того, вам будут предъявлены обвинения по статье сто двадцать семь-два — использование рабского труда, статье сто пятьдесят шесть — неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, и статье сто двадцать пять — оставление в опасности. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Имеете право на адвоката. Понятно?

— Да пошли вы все! — огрызнулся отец Аси, и даже сейчас, даже в наручниках, в глазах его не было раскаяния, только злость на то, что он попался. — Я ничего не нарушил! Она моя дочь! Я имею право решать, что с ней делать! Вы все тут незаконно в мою квартиру вломились! Это самоуправство! Я буду жаловаться!

Дэн шагнул вперёд, мышцы на его челюсти напряглись, сжались кулаки, готовые обрушиться на это мерзкое лицо, но лейтенант остановил его жестом.

— Не стоит, — сказал он спокойно. — Он получит своё по закону, и поверьте, это будет страшнее любого избиения. Петров!

Участковый вышел из кухни, ведя под руку мать Аси, которая плакала, всхлипывала, бормотала что-то невнятное про то, что она не хотела, не знала.

— Увозите обоих в отделение, оформляйте протокол задержания, отдельные камеры, допросы раздельно, — распорядился Саликов. — Я подъеду через час, оформим все документы. И срочно передайте ориентировку на ребёнка по всем постам, всем нарядам патрульной службы.

— Есть, товарищ лейтенант, — кивнул Петров, подталкивая отца Аси к выходу.

Павлов шёл, спотыкаясь, но в последний момент обернулся и посмотрел на Асю, сидящую в моих объятиях на полу, и в этом взгляде было столько ненависти, что меня пробрала дрожь злости.