Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 23 – Рика Лав

Ася

Руки дрожали, когда я заплетала волосы в косу. Раз заплела. Два. Три.

Начала заново — получилось криво, прядь выбилась, торчала над ухом.

— Чёрт.

Медленно выдохнула, распуская волосы и начиная снова, заставляя пальцы двигаться спокойнее.

Восемь утра. Через час мне нужно быть у него. У Кира. В его огромном, пугающем доме, который вчера показался мне дворцом из другой реальности.

Я до сих пор не могла поверить, что согласилась. Сто сорок тысяч в месяц. Это было спасением. За месяц с лишним я накоплю достаточно на адвоката — нормального, не государственника, который сольёт дело. За три месяца — на всё, что нужно Марике.

На одежду, на лекарства, на няню, пока я на работе. Может быть, даже на съёмную квартиру, где мы будем жить вдвоём, без родителей, без их пьяного угара и воплей по ночам.

Пару месяцев. Всего ничего терпеть его присутствие, его насмешливые взгляды, его… что? Что именно меня так нервировало в нём?

Я зажмурилась, вспоминая вчерашний вечер.

Он был другим, вот что!

Не таким, каким я его видела раньше — язвительным, провокационным, вечно подкалывающим. Спокойным. Сдержанным. Даже вежливым, если не считать того напряжения, которое висело в воздухе всякий раз, когда наши взгляды встречались.

Как будто между нами натягивалась невидимая струна, и я не знала, что произойдёт, если она лопнет.

И этот дом. Этот проклятый дом.

Я выросла в нищете — в вонючей однушке с протекающим потолком и тараканами на кухне, но даже я понимала, что такое жильё стоит миллионы. Мрамор, огромные окна в пол, высокие потолки, дизайнерская мебель, которую боишься даже пальцем тронуть. Всё кричало о деньгах и успехе.

О том, что владелец этого дома добился всего, чего хотел.

И посреди всего этого великолепия — он. Барс. Огромный, мускулистый, с этими тёмными глазами, которые видели тебя насквозь, и с голосом, от которого по спине пробегали мурашки.

«Лучшая горничная — та, которую не видно и не слышно», — вспомнились его слова.

Хорошо. Отлично!

Я буду невидимкой. Буду приходить, делать свою работу и уходить, растворяться в воздухе. Никакого общения. Никаких пересечений. Он будет на работе, я буду здесь, и мы не столкнёмся!

Я справлюсь. Всегда справлялась со всем, что на меня сваливалось.

Наконец коса получилась приличной — ровной, плотной, не рассыпалась. Я оглядела своё отражение в треснутом зеркале над раковиной — старые джинсы, черная футболка, повседневная куртка. Ничего особенного.

Идеально для горничной.

Автобус до его района шёл целый час. Я сидела у окна, глядя на проплывающий мимо город, и думала о том, как сильно может отличаться жизнь людей в одном и том же городе.

Серые панельки моего района постепенно сменялись приличными многоэтажками с охраной и детскими площадками во дворах, потом — малоэтажной застройкой с аккуратными палисадниками, и следом — особняками за высокими заборами. Чем дальше от центра в эту сторону, тем богаче становились дома, тем чище были улицы, тем меньше встречалось людей вроде меня.

Людей, которые ездят в битком набитых автобусах и считают каждую копейку.

Я вышла на нужной остановке и прошла пешком последние десять минут до нужного дома, наслаждаясь тишиной и чистым воздухом.

Ноги несли меня автоматически, пока голова была занята совсем другим.