Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 24 – Рика Лав

Вчера вечером, когда Алиса высадила меня у моего подъезда, я сразу же побежала к родителям. Нужно было увидеть Марику, убедиться, что с ней всё в порядок, обнять её, почувствовать её в своих руках.

Дверь открыл отец. Трезвый, что было редкостью в последнее время. Посмотрел на меня тяжёлым, мутным взглядом, в котором читалось раздражение.

— Чего приперлась?

— Марику хочу увидеть.

Я попыталась заглянуть за его плечо в квартиру.

— Спит уже.

Он буркнул это, загораживая проход своим грузным телом.

— Я тихо…

— Сказал же, спит!

Он рявкнул так громко, что я невольно отшатнулась, инстинктивно защищая лицо рукой — старый рефлекс, выработанный годами. Он заметил это движение и усмехнулся — противно, торжествующе, с каким-то извращённым удовольствием.

— Вали отсюда. И денег принеси, раз такая заботливая сестрица. На еду Марике нужно, понимаешь? Ребёнок растёт, кормить надо.

На еду. Ага.

Но я кивнула, потому что какая разница, на что он потратит деньги? Главное, что пока я плачу, он не трогает Марику. Это была плата за терпимость, за то, чтобы она оставалась дома, а не в детдоме, пока я не накоплю на адвоката и не заберу её официально.

— Завтра принесу.

— Смотри у меня, — он сплюнул в сторону и захлопнул дверь прямо перед моим носом с таким грохотом, что я вздрогнула.

Стояла на тёмной лестничной площадке, слушая, как за дверью урчит телевизор и кричит пьяный голос матери. Потом развернулась и ушла, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до боли.

Скоро, Марика. Обещаю. Ещё немного потерпи.

Ворота дома Кира были огромными — кованое железо, украшенное каким-то геральдическим узором, который я не разглядела вчера в темноте. Рядом — домофон с камерой, которая, я была уверена, сейчас на меня смотрит.

Я остановилась перед ними, набирая в грудь воздуха и заставляя себя успокоиться.

Ты справишься. Это просто работа. Обычная, нормальная работа.

Нажала на кнопку вызова.

Несколько секунд тишины, и я уже начала думать, что Барсов не ответит, что, может быть, уже ехал на работу раньше и забыл предупредить. Но потом раздался щелчок, и его голос из динамика, низкий и чуть хриплый:

— Ася?

— Да, это я, — буквально выдавила из себя эти слова.

Наедине, Боже…

— Заходи.

Ворота медленно разъехались в стороны с тихим электрическим жужжанием. Я шагнула внутрь и пошла по дорожке к дому, ощущая сердце где-то в горле.

При дневном свете домина выглядела ещё более внушительно. Загородный особняк из светлого камня с огромными окнами и колоннами у входа, как в каких-нибудь фильмах про богачей. Вокруг — ухоженный газон, подстриженные кусты, фонтан, который сейчас не работал. Дорожка, выложенная брусчаткой, вела прямо к крыльцу.

Как в кино. Как в жизни других людей, недоступной мне и миллионам таких же, как я.

Дверь открылась, когда я поднималась по ступенькам крыльца, и в проёме появился он.

Кирилл.

У меня перехватило дыхание.

Он был в чёрную футболку, которая обтягивала его мускулистый торс, подчёркивая каждый изгиб, каждую мышцу, и серых спортивных штанах, сидевших на узких бёдрах. Волосы чуть влажные — видимо, только из душа. Босиком.

Да, точно, дело в том, что он босиком. Именно поэтому его вид вызвал такой трепет.

Трепет? Что? Нет, просто я никогда не видела босых мужчин.