Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 239 – Рика Лав

Я резко вернулась в реальность, рывком открывая глаза и обнаруживая себя всё на том же диване в просторной гостиной дома Кира.

Вот таким он ворвался в мою размеренную жизнь три с половиной года назад. Наглым, самоуверенным до безобразия, невыносимым качком-мачо, которого я возненавидела люто с самого первого взгляда, с первого слова. Который потом постепенно, день за днём стал моим… всем.

Воспоминания поплыли дальше сами собой — как мы вместе искали Алису те страшные, бесконечные сутки, как он был постоянно рядом, поддерживал меня, успокаивал, не давал сойти с ума от страха.

Как в итоге нашли её живой, хоть и напуганной до полусмерти, хотя меня туда не пустили. Кир лично запер меня шипящую в своей машине, направляясь в дом, где держали мою подругу.

Как после всего этого он начал регулярно появляться в кафе каждый божий день, неизменно заказывать очередной кофе, провоцировать меня на жаркие споры, методично выводить из себя колкими комментариями.

Как я злилась на него, огрызалась, но каждый раз… с нетерпением ждала его прихода. Как постепенно, незаметно для себя же злость трансформировалась во что-то совершенно другое — в непреодолимое притяжение, в жгучий интерес, в глубокую привязанность.

Как однажды, после закрытия особенно тяжёлой смены, он прижал меня к стене служебки, обнял так, прижав к себе, что мир перевернулся вверх дном. Тогда я поняла: всё, пропала, влюбилась по уши в этого невозможного человека. В неподходящего, которому я вовсе не ровня.

Кир. Мой Барс.

Который сейчас на кухне готовит мне горячий ужин и мучается мыслями, что я злюсь на него за внезапное «предложение» брака. Который готов развестись безо всяких вопросов, если я вдруг захочу, даже если это причинит ему боль.

Который любит меня настолько безгранично, что готов на всё ради моего счастья.

Я медленно поднялась с мягкого дивана, устало качая головой с невесёлой улыбкой. Я не хочу, чтобы он переживал зря. Не хочу, чтобы мучился неизвестностью и терзался. Не хочу, чтобы он хоть секунду думал, будто я разгневана на него.

Для этого мне нужно просто пойти к нему и быть предельно честной с ним.

Я глубоко вдохнула, протяжно выдохнула и решительно направилась через просторную столовую на кухню, откуда доносились домашние звуки — аппетитное шипение чего-то на раскалённой сковороде, негромкий стук посуды, шум воды.

Скажу всю правду, как есть. Скажу, что я тоже безумно люблю его. Всем сердцем. Что хочу стать его женой, что даже мечтать о таком боялась. Что выбрала бы именно его из миллиона других мужчин без малейших колебаний.

Что он мой.

А я его.

Кир

За панорамными окнами кухни метель выла, как живое существо, швыряя снег в стекло, пытаясь пробиться внутрь тёплого убежища. Я включил только один светильник над рабочей зоной, длинный, дающий приглушённый свет, не режущий уставшие глаза после всего напряжения сегодняшнего дня.

Глубокая ночь окутала дом. Тишина внутри нарушалась только завыванием ветра снаружи да мерным постукиванием ножа по деревянной разделочной доске.

Я нарезал болгарские перцы для супа, яркие пятна сочного цвета на фоне тёмного дерева. Движения отработанные до автоматизма, руки помнят каждый шаг последовательности действий, а вот голова… голова была занята совсем другим.