Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 273 – Рика Лав

— Кир! — прошипела она, отстраняясь и оглядываясь на Марику. — Она же смотрит!

— И пусть смотрит, это всего лишь проявление любви, — ответил я, вылезая из машины, — пусть привыкает, что дядя Кир целует её сестру, когда хочет этого. А хочу я довольно часто. Ммм… всегда, например.

Я обошёл машину и открыл заднюю дверцу, где в розовом автокресле сидела Марика с журналом на коленях.

— Дядя Кир! — она тут же потянула ко мне ручки, роняя журнал. — Подними меня!

— С удовольствием, солнышко, — я расстегнул крепления и поднял её на руки. Она моментально обвила мою шею, прижимаясь щекой к плечу.

Я невольно закрыл глаза, позволяя себе просто ощутить это — вес ребёнка на руках, доверие, с которым она прижимается ко мне.

Не передать словами всю ту гамму эмоций, которую я испытываю каждый раз, когда она вот так обнимает меня.

Мысли помимо воли вернулись к утру, когда Марика проснулась раньше Аси. Как она боялась встать с кровати в незнакомом месте. Как без страха взяла меня за руку и согласилась показать ей дом. Как мы обходили комнату за комнатой, а она задавала миллион вопросов обо всём подряд, и я отвечал на каждый, наблюдая за тем, как её глаза загораются восторгом.

Я так долго ждал этого чувства. Мечтал, когда смогу держать на руках ребёнка, который будет доверять мне безоговорочно.

Тупая боль кольнула в груди.

Еще живо было в сердце то, как я узнал о беременности Насти, как ходил на каждое УЗИ, на каждый прием врача. Первое сердцебиение, выбор вещей, таких крошечных. Как я присутствовал на родах, держа за руку мать моего сына. Месячный младенец на руках, я взял его с рук акушера. Маленький, сморщенный, такой… родной. Моё сердце было переполнено любовью к этому малышу.

А потом… потом эти слова. «Ты думал, это твой ребёнок?» Её усмешка и равнодушие в глазах. Боль, разрывающая грудь на части, когда она уходит, унося с собой ребёнка, которого я уже успел полюбить как своего.

На месте, где должно было быть счастье отцовства, осталась зияющая рана, которая не заживала годами.

Но каким-то чудом эту рану начала залечивать Марика. Эта маленькая девочка с огромными глазами и доверчивой улыбкой, которая появилась в моей жизни всего день назад, но уже заняла место, о существовании которого я даже не подозревал после прошлого.

Может быть, всё происходит именно так, как должно. Может быть, я потерял того мальчика только для того, чтобы найти эту девочку, которая действительно нуждается во мне. Которая смотрит на меня так, будто я могу защитить её от всего на свете.

— Дядя Кир? — тихонько позвала Марика, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. — Ты чего такой грустный?

Я моргнул, возвращаясь в реальность, и улыбнулся ей.

— Совсем не грустный, солнышко. Просто подумал о кое-чём важном.

Она серьёзно кивнула.

— Дядя Кир, а там точно есть место для детей? С горками и качелями?

— Ещё какое есть, — заверил я, целуя её в нос и вызывая хихиканье. — Там лабиринт из мягких кубиков выше тебя раза в три, бассейн с разноцветными шариками, батуты, на которых можно прыгать до самого потолка, горки, качели. Даже специальная комната с игрушками и конструкторами. Тебе там точно понравится.

Её глаза загорелись восторгом.

— Правда-правда? Можно я туда пойду?

— Конечно можно. Для этого мы сюда и приехали.