Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 337 – Рика Лав

— Заткнись, мразина, — прорычал Руслан мне на ухо, разворачивая обратно к себе. Его окровавленные губы грубо накрыли мои.

Я в отчаянии попыталась вырваться, но он держал слишком крепко, вжимая меня в себя всем своим весом, не оставляя ни единого шанса.

Кир… где ты?

Двор частного дома: настоящее время.

Кир

— Какого хуя ты делал в моём доме⁈ — рыкнул я, глядя сверху вниз на корчащегося в снегу Руслана.

Помощник попытался приподняться на локте, сплюнул сгусток крови в сугроб, окрашивая его алым, хрипло, сбиваясь, выдавил:

— Кирилл Игоревич… я не хотел… клянусь вам… Я только вошёл документы оставить, как вы и просили, точно по графику, а эта… эта женщина… она сама на меня набросилась первая, начала приставать, провоцировать. Я пытался отстраниться, но она не отпускала, хваталась…

Слова его оборвались, потому что я, молча спустившись с последней ступеньки крыльца, на середине его оправданий со всей силы пнул его ботинком в живот.

Руслан согнулся пополам от удара, как перочинный нож, схватившись за живот обеими руками, застонал, задыхаясь, пытаясь втянуть воздух в лёгкие.

— Ещё одна попытка солгать мне в лицо, — остановился рядом с ним и скрестил руки на груди, — и тебе конец. На этот раз попробуй выдать правду. Интересно послушать, на что ты способен.

Он опять закашлялся, давясь, сглатывая кровь, сквозь хрип просипел, поднимая умоляющие глаза:

— Я честно… Кирилл Игоревич… умоляю, поверьте… клянусь всем святым, я никогда бы не посмел ослушаться, не посмел бы обидеть вас… это всё она… эта девка спровоцировала ситуацию специально, чтобы поссорить нас…

Не дал договорить до конца.

Снова пнул, на этот раз прицельно в правый бок, туда, где расположены почки. Руслан взвыл, сворачиваясь калачиком в снегу, закрывая голову руками.

Наклонился, схватил его за волосы на загривке, грубо приподнимая голову из сугроба, заставляя посмотреть мне в глаза сквозь кровь и слёзы:

— Я тебя, мразь ебанную, сейчас просто здесь зарою живьём в этом снегу, — прошипел. — если ты произнесёшь ещё хоть одно грязное слово в адрес моей жены. Одно. Единственное. Слово. Понял, тварь?

Руслан замер, вытаращив глаза. Даже сквозь боль на его лице отразилось неподдельное удивление, граничащее с шоком:

— То есть… как жены⁈ — выдавил он, хлопая припухшими веками, давясь словами. — Что… Настя же мне ничего не говорила про вашу свадьбу… она сказала, что вы просто…

И резко замолчал, осознав слишком поздно, что проговорился и выдал лишнее.

Я застыл на месте, как вкопанный.

Всё внимание, как прожектор, сфокусировалось до произнесённого имени. Сжал волосы в кулак ещё сильнее, вторая ладонь метнулась к его шее, обхватывая горло, сдавливая трахею и перекрывая кислород.

— Что. Ты. Сказал⁈ — прорычал, встряхивая его, как дворовый пёс крысу.

Руслан захрипел, задёргался, хватаясь руками за мои пальцы на его горле, пытаясь разжать смертельную хватку:

— Пус… ти… не мо… гу… дыш… ать… Кирилл…

Разжал пальцы, с отвращением отбрасывая его обратно в сугроб, словно мусор. Он рухнул безвольным мешком, закашлялся надрывно, судорожно глотая воздух полной грудью, массируя горло.

Я запустил обе руки в собственные волосы, закрывая глаза на секунду и заставляя себя совладать с накрывающей с головой яростью. В солнечном сплетении все сомкнулось, не продохнуть нормально.