Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 438 – Рика Лав

Она специально выбрала это место? Хотела сразу ткнуть меня в мою ущербность, показать разницу между нами?

Или я просто параноик, и она выбрала место, которое привыкла посещать?

Не стоило сразу думать плохо. Хотя как не думать плохо о женщине, которая хочет забрать у меня сестру?

Кир заглушил двигатель и повернулся, взяв мою руку, и прижал ладонь к своей щеке.

— Кир?

Он посмотрел на вход кафе, его пальцы забарабанили по рулю, единственный признак нервозности, который он упустил.

— Идем, любимая, — сказал Барсов наконец, разворачиваясь ко мне. — Послушаем, что она скажет.

Он вышел из машины, и я привычно дождалась, пока он обойдет и откроет мне дверь. Эта маленькая традиция сформировалась сама собой.

В кафе играла классическая музыка, официанты беззвучно скользили между столиками. Кир помог мне снять пальто, снял свое, передавая гардеробщику, и положил руку мне на поясницу, направляя вперед.

Нас сразу проводили к столику у панорамного окна, за которым открывался вид на заснеженный парк. И за этим столиком сидела она.

Элоиза Кострова.

Женщина, которую я видела только на фотографиях, теперь была передо мной в реальности. Русые волосы с легкой сединой, аккуратно уложенные. Зеленые глаза, смотрящие прямо на меня. Элегантный твидовый костюм, жемчужные серьги и колье, изящные руки с маникюром. Все дорого и сдержанно.

Наши взгляды встретились, и я запнулась. Потому что в ее глазах не было ничего. Ни тепла, ни радости от встречи, ни даже любопытства. Только арктический холод и мили расстояния между нами, которые невозможно преодолеть.

Я сходу поняла, что диалога не получится. Потому что эта женщина уже решила все за меня и за Марику, за нас всех. И эта встреча — просто формальность, которую она соблюдает из вежливости или из своих соображений.

— Ассоль? — вежливо произнесла она. — Я рада, что вы пришли.

Мы сели напротив Элоизы. Барсов сжал мою руку под столом и безмолвно уступил мне инициативу вести разговор.

Он смотрел в окно, отстраненно разглядывая парк, но я знала его достаточно хорошо. Одно неосторожное слово, один намек на угрозу, и он вмешается.

— Меня зовут Элоиза, я…

— Я знаю, кто вы. Чего вы хотите?

Элоиза чуть приподняла бровь, словно удивляясь моему тону, но улыбнулась.

— Хочу поговорить, — ответила она, поправляя чашку с кофе перед собой. — Пока без адвокатов и разбирательств. Мне показалось разумным встретиться лично, прежде чем все зайдет слишком далеко.

— Зачем? — не отступала я, скрестив руки на груди.

— Потому что мне важна Марика, — Элоиза небрежно пожала плечами. — И я имею право знать, в каких условиях будет она на момент суда. Я понятия не имею, что вы за человек, Ассоль. Может быть, вы плохо относитесь к своей сестре.

Последние слова были сказаны в таком контексте, с таким акцентом, что смысл стал кристально ясен. Элоиза говорила обо мне как о постороннем человеке, чье мнение и чувства не имели для неё никакого значения.

«О тебе здесь речь вообще не идет».

Злость и обида смешались, я едва сдержалась, чтобы не вскочить и не швырнуть в нее что-нибудь.

— Вы ничего не знаете о Марике! — выпалила, наклоняясь вперед и упираясь ладонями в стол. — Вы даже не знали о ее существовании до недавнего времени! Как вы смеете говорить, что имеете право⁈