Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 467 – Рика Лав

Это был не гнев.

Не злость.

В ее глазах был… ужас.

— Что ты сказала⁈ — прошипела она в трубку с нотками истерики.

Я нахмурилась, силясь понять происходящее.

— Что бабушка, твоя мать, Элоиза Кострова, тоже претендует на опеку над Марикой. И адвокат сказал, что нужно…

— Не-е-ет, — почти простонала мама. — Нет. Только не она. Боже, только не она…

Меня заклинило, но я уже совершенно ничего не понимала.

— Что? Почему… Мам, я не понимаю. Она же твоя мать. И у нее довольно сильные шансы, есть деньги, возможности…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЕЁ ДЕНЬГИ! — заорала она так, что я снова вздрогнула, подпрыгивая на стуле. — ОНА НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ РЯДОМ С МАРИКОЙ! СЛЫШИШЬ МЕНЯ⁈ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ОТДАВАЙ ЕЁ ЕЙ!

Охранник, стоявший у двери, дёрнулся было с места, но пока не вмешивался, внимательно смотря на нас.

— Но почему? — я старалась говорить спокойно, хотя сердце колотилось, такая реакция… не такое я ожидала тут получить. И я произнесла вслух то, в чем уже сама начала сомневаться. — Объясни мне. Может, она права, может, у неё действительно больше возможностей дать Марике хорошую жизнь, чем…

— НЕТ! — мать ударила кулаками по стеклу, ещё и ещё, этот звук приглушенно разносился по маленькой комнате. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КАКАЯ ОНА!

— Тогда объясни мне! — в ответ повысила я голос, пытаясь достучаться до неё. — Скажи же мне, что не так! Дай мне хоть какую-то подсказку, которую я смогу использовать в суде!

— ПОКЛЯНИСЬ! — мама прижалась к стеклу лицом, слёзы ручьями текли по её щекам. — ПОКЛЯНИСЬ МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС, ЧТО НЕ ОТДАШЬ МАРИКУ ЕЙ! КЛЯНИСЬ, АССОЛЬ!

Время поджимало, охранник уже шёл к ней.

— Я не могу просто поклясться, не понимая почему! — попыталась я надавить на нее, вцепившись в столешницу, хоть как-то достучаться до неё. — Дай мне повод! Скажи, что произошло между вами! Что она сделала⁈

— ОБЕЩАЙ! — визжала мать, но руки охранника уже схватили её за плечи, насилу оттаскивая от стекла. — Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ! ЗАПРЕЩАЮ ОТДАВАТЬ МАРИКУ ЕЙ! ДЕЛАЙ ЧТО УГОДНО, ИДИ КУДА УГОДНО, ПЕРЕСПИ С КЕМ УГОДНО, НО НЕ СМЕЙ ОТДАВАТЬ ЕЁ!

На меня словно ушат отходов вылили последней фразой. Я закусила губу, убеждая себя, что это у нее просто эмоции. Но я словно снова оказалась в свои девятнадцать с телефоном у уха, где мне говорят про деньги на операцию Марике.

Больно.

Второй охранник вбежал в комнату, помогая первому, потому что мама сопротивлялась, пыталась вырваться, она всё ещё кричала что-то. Я видела, как её тащат к двери, как она извивается в их руках, но внутри все покрылось корочкой льда.

— ОБЕЩАЙ МНЕ! — последний рёв перед тем, как дверь захлопнулась, отрезая все звуки.

Тишина обрушилась на меня. Я сидела, всё ещё вцепившись в трубку, и смотрела на пустой опрокинутый стул на полу, на следы от пальцев на стекле.

Что… что только что произошло?

Сотрудница вошла в мою половину комнаты с абсолютно бесстрастным лицом, словно она видела подобное сотни раз.

— Свидание окончено. Пройдёмте, гражданка Барсова.

Я встала на негнущихся ногах, положила трубку на место и молча последовала за ней обратно по коридору. Забрала свои вещи из камеры хранения, прошла через выход. Почти не почувствовала мороза, хотя даже не надела пальто.

В голове крутилась одна и та же картинка: лицо матери, искажённое ужасом. Её слова… Что могло так напугать женщину, которая годами жила в аду собственного изготовления? Что могло быть страшнее наркотической зависимости, тюрьмы и потери детей?