Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 526 – Рика Лав

— Ленинградская область, — она со вздохом открыла глаза. — Гатчинский район. Поселок… оттуда несколько километров на север по грунтовке. Дом стоит на пригорке, окруженный лесом. Двухэтажный бревенчатый сруб с зеленой крышей. Там… там должен быть указатель на повороте с грунтовки, деревянный столб с надписью «Частная Территория».

— Что… — сорвался с моих губ шепот, я хотела узнать до конца. — Что было дальше? После того, как ты забрала меня оттуда?

Светлана ссутулилась еще сильнее, серая роба топорщилась на её плечах. Она словно ссохлась за последние годы, жизнь высосала из нее все соки, оставив только оболочку человека, который когда-то пытался сделать правильный поступок и не справился с дальнейшими последствиями.

— Я уехала из Питера большим кругом, — выдавила Светлана из себя, отводя взгляд. — Старалась выбираться автостопом, чтобы меня не пробили по документам на вокзалах или в поездах. Останавливали мне в основном дальнобойщики, везли куда придется, я просто ехала все дальше и дальше от Питера. В итоге добралась сюда. Было страшно тут, но зато это большой город, тут можно затеряться в толпе, раствориться так, чтобы никто не нашел.

Она помолчала, смотря вниз, и продолжила:

— Здесь жил мой одноклассник… Вячеслав. Он уехал из Питера сразу после девятого класса вместе с матерью, когда та нашла работу на местном заводе. Мать его умерла где-то месяцев за шесть до того, как я приехала, так что он жил один в их старой квартирке. Я позвонила ему из автомата на вокзале, сказала, что у меня проблемы, что мне негде жить. Он согласился приютить меня на время.

Я слушала и пыталась представить ту девчонку, которая бежала из родного города с чужим ребенком на руках, с ворованными деньгами и страхом, что ее найдут. Пыталась понять, что она чувствовала, какие мысли крутились в ее голове, когда она ехала в грузовиках с незнакомыми мужиками.

Она была очень смелой… нет. Я бы сказала, что она была отчаянной. Где-то мне казались ее поступки лишенными логики, но это я рассуждаю из «сейчас», а тогда в панике, думаю, она сделала все возможное. Вот только…

— Пару недель мы жили там втроем, — Светлана закусила губу, по щекам её потекли новые слезы. — Я боялась каждого шороха за дверью. Боялась каждого стука. Ждала, что вот сейчас дверь выбьют и ворвется… мама со своими людьми, что она найдет меня и заберет обратно. Или правда убьет. Но проходили дни, месяц, и ничего не происходило.

Она отвернула голову, уставившись куда-то в сторону, в прошлое.

— Вячеслав вскоре начал ворчать. Говорил, что ему надоело твое нытье по ночам, что он не подписывался на ребенка в своей квартире, что я должна что-то решать. И я… я поняла, что не знаю, что делать дальше. У меня на тебя не было документов, понимаешь? По сути, я похитила ребенка. Украла из дома, где тебя держали для продажи. Я не могла пойти в опеку и сказать: «Вот, держите девочку, я спасла ее от торговцев». Меня бы сразу арестовали за похищение!

Кир рядом со мной хмуро полез в телефон, что-то кому-то печатая.

— И тогда я решила… — Светлана всхлипнула, зажала рот ладонью. — Я решила подбросить тебя куда-нибудь, чтобы тебя нашли и отвели в приют. Чтобы тебе искали семью, настоящую семью, которая будет любить тебя и заботиться о тебе.