Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 527 – Рика Лав

Я знала, что дальше будет больно, но не могла остановить ее, не могла не услышать конец этой истории. Это казалось мне необходимым.

— Я одела тебя потеплее, — продолжала Светлана сквозь слезы, — отнесла к зданию детской поликлиники рано утром, когда еще было темно, но уже начинали ходить люди. Поставила тебя рядом с крыльцом, сказала, что сейчас вернусь. Ты кивнула, доверчивая. И я ушла. Прошла метров двадцать, спряталась за углом здания, чтобы убедиться, что тебя найдут, что кто-то заметит и заберет внутрь.

Она замолчала, в наступившей тишине я слышала только стук собственного сердца и дыхание Кира рядом.

— Но ты побежала за мной, — Светлана сорвалась на всхлип. — Я услышала, как ты кричишь: «Мама! Мама, не уходи!» Я обернулась, ты бежала по лужам первого дождя, спотыкаясь, падая и поднимаясь. Я не знала, что делать. А потом… а потом ты упала на асфальт метров через десять от меня и зарыдала.

Барсов погладил меня по спине и мягко развернул мою голову к своей груди, укрывая от этой сцены, от взгляда Светланой. Я закрыла глаза, но слез не было. Все мои слезы достались страху за Марику.

Я не помнила этого момента. Слишком маленькая была, память не сохранила ничего. Но сейчас, слушая рассказ, я почти физически ощущала тот страх маленькой девочки, которую бросили.

— Я заткнула себе уши руками, — Светлана плакала уже открыто. — Чтобы не слышать твой крик. Развернулась и ушла, пока кто-то не вышел из поликлиники и не забрал тебя. Вернулась к Вячеславу и сказала, что все сделала, что ребенка… больше нет.

Пальцы Кира перебирали пряди моих волос, разматывая узелки, распутывая, этот простой жест помогал мне не погружаться в бездну воспоминаний, которых у меня никогда не было, но которые теперь жили в моей голове благодаря этому рассказу.

— Как получилось, что вы в итоге удочерили Асю? — жестко спросил Барс.

Светлана вытерла лицо рукавом робы, оставляя мокрые следы на серой ткани.

— Через несколько недель Вячеслав предложил мне выйти за него замуж, — она усмехнулась. — Не из любви, конечно. Просто ему нужна была домохозяйка, кто-то, кто будет готовить, убирать. А мне нужна была крыша над головой и прописка, чтобы устроиться на работу. Мы расписались в загсе, я стала… Павловой. Он открыл счет в банке на свое имя, положил туда те деньги, что я украла у Элоизы, потому что я боялась их сама обналичивать. Мы зажили как обычная молодая семья.

Я поджала губы, потому что все дальнейшее… Все дальнейшее точно не было «обычной семьей». Светлана продолжила тише, словно стыдясь:

— Но я не могла забыть твой крик, Ася. Он стоял в ушах днем и ночью. Мне снилось раз за разом, как я оставляю тебя, как ты тянешь ко мне руки и зовешь мамой. Я просыпалась в холодном поту и плакала в подушку, чтобы Вячеслав не слышал. Я чувствовала вину, веришь⁈ Огромную вину! Потому что я забрала тебя из того дома, спасла от продажи в Китай, но потом бросила. Я не смогла вернуть тебя твоим настоящим родителям, просто сдала и умыла руки.

Выдохнула в рубашку Кира, поднимая на него взгляд. Квадратный подбородок с щетиной и сжатыми зубами до острых скул.

— Я не могла простить себе этого, — я повернулась и уставилась на покрасневшие от слез глаза Светланы. — Не могла жить с этим грузом! И через несколько недель я уговорила Вячеслава взять ребенка из дома малютки, чтобы спасти какого-нибудь ребенка взамен! Сказала ему, что это выгодно, что будет пособие от государства на содержание приемного. Он согласился, потому что деньги… заканчивались, работу мы оба потеряли из-за кризиса, а пособие было бы стабильным доходом.