Книга Сводные. Ты не для меня, страница 92 – Нюта Царёва

— Это вам от нас с Валерией. Наш вклад в вашу молодую семью. Кровать нормальную купите. И пацану тоже, — говорит Антон Сергеевич, а Валерия согласно кивает.

Я прикрываю рот рукой, глаза неожиданно щиплет. Горло перехватывает. Это не просто сертификат. Это жест, в который вложено больше, чем просто деньги. Это забота. Очень приятно.

Я чувствую, как сжалось внутри, как что-то хрупкое во мне снова стало сильнее. Забыв о больной ноге, встаю и обнимаю обоих.

— Спасибо вам. Это… правда, очень нужно. Я даже не знала, что вы… ну… пара, — выдыхаю, глядя на них с улыбкой. — Вы хорошо смотритесь вместе.

Тренер усмехается, но Валерия Андреевна хмурится. И в этот момент из комнаты резко выходит Вик. Он задевает ведро, оно падает с грохотом. Не глядя ни на кого, скрывается на кухне.

Я в растерянности.

— Чего это он? — шепчу.

Кай подходит, целует меня в висок и шепчет:

— Не бери в голову.

Вечером звонок. Я беру трубку и сразу понимаю, что из больницы.

— Папу готовят к выписке, — говорю вслух.

Кай сразу смотрит на меня, серьезно. Потом кивает:

— Значит, пора.

Переезжать.

Я немного боюсь. Глубоко внутри все дрожит — это шаг в неизвестность. Это уже не просто отношения. Это окончательный выбор. Я выбираю его. Я выбираю нас.

Смотрю на Кая, который всегда рядом. На Ахмета, который улыбается своим детским, но уже уверенным лицом. На обои, которые мы выбирали между смехом и спором, между ведром краски и поцелуем у стены…

— Пора, — повторяю я.

Мебель заказана. Постель купим. Остальное придет.

Я складываю вещи в сумку быстро, машинально. Самое необходимое, без чего не смогу обойтись. Ни слез, ни паники — все, как будто внутри меня выключили эмоции. Только действие. Четкое, нужное, запоздалое.

Рядом Кай. Он не говорит ни слова, просто стоит и смотрит, как я аккуратно складываю рубашки, учебники, собираю косметичку. Ахмет уже держит в руках свой рюкзачок.

Чемодан стоит у двери. Я застегиваю молнию на сумке и оборачиваюсь. Мама уже там. Стоит в дверях, руки скрещены на груди, взгляд острый, как нож.

— Ты не выйдешь из этого дома. Только через мой труп.

Слова будто холодная вода. Сердце начинает стучать быстрее, но я не двигаюсь. Сзади Кай делает шаг вперед. Его голос тихий, хриплый, угрожающе спокойный:

— Это несложно устроить при желании.

Мама вздрагивает, глаза расширяются. Она смотрит на него с недоверием, будто не ожидала, что ей кто-то осмелится перечить. Особенно он.

Я не говорю ни слова. Просто иду. Мимо нее. Не толкаю, не спорю просто выхожу за дверь. Я не ожидала, что мама будет рада моему решению. И уж тем более, что она сможет порадоваться за меня. Поэтому мне не так больно, как могло быть. Никаких надежд, иллюзий, напрасных ожиданий.

Ахмет сразу хватается за мою руку. Его пальцы маленькие, но держат крепко. Кай подхватывает наши сумки, обходит маму, как будто ее и нет, и идет за нами следом. Такси уже ждет у ворот.

Сзади тишина. Только глухой хлопок двери. Все. Мы ушли.

И внутри ни капли сомнения или сожаления. Только легкость. И свобода.

Квартира все еще пахнет краской и новой штукатуркой, кое-где на полу лежит строительная пыль. Но уже чувствуется, как здесь стало тепло и уютно. Даже если пока ничего нет.

Мебель еще не привезли, спать придется на надувных матрасах, под пледами и куртками. Но никто не ворчит, не жалуется. Мы смеемся, когда Кай говорит, что это «лагерь».