Книга Сводные. Ты не для меня, страница 93 – Нюта Царёва

На кухне ужинаем втроем. Макароны, сосиски и чай из пакетиков. Ахмет в восторге, все, как в походе. Потом он строит шалаш из подушек в углу комнаты, называет его своей «палаткой» и затаскивает туда рюкзак.

Я лежу на матрасе, Кай рядом. Он сел ближе, бережно укрывает меня пледом, будто боится, что я могу замерзнуть даже от сквозняка, которого тут нет. Его пальцы скользят по моим волосам уже привычно, спокойно, с нежностью, которую я чувствую каждой клеткой.

Он целует меня в висок, в щеку, и, задержавшись, в губы медленно, мягко, как будто заново клянется в том, что мы теперь вместе. Я смотрю на него так близко, что вижу каждую родинку, теплый отблеск в глазах. Он тот, кого мне так не хватало.

— Я счастлива, — шепчу тихо, и голос дрожит не от страха, а от переполненности. Потому что это правда.

Кай улыбается, чуть прищурившись, как делает всегда, когда что-то его трогает. Целует меня снова, чуть дольше, чуть глубже, крепче. А потом прижимает к себе, и я слышу, как у него стучит сердце.

Мое вторит ему. Мы рядом. Мы вместе. Мы дома.

Первая ночь в новом доме. В новой жизни. Без страха. Без запретов. Только мы. И Ахмет.

Кайрат

Две недели пролетели незаметно. Жизнь постепенно входит в привычную колею без взлетов и падений. Днем я тренируюсь, а вечером езжу на работу. Смены ночные, два к двум. Вполне терпимо и деньги обещают приличные. Снежок остается с Ахметом. Вроде справляются, пока никто не жаловался.

Я тоже вывожу, хотя сил уходит до чертиков. Сегодня нам дали аванс. Наконец-то порадую свою малышку. Так, чтобы не экономить. Куплю что-нибудь, чтобы просто улыбнулась.

Ночь в клубе начинается, как обычно. Гулкие басы пробивают пол, свет моргает, народ идет потоком. Сегодня с стою у входа, проверяю посетителей. Все чисто. Пока.

Мимо проходят девушки на каблуках и парни изрядно подвыпившие. Один уже споткнулся о ступеньку, уселся прямо на пол, сидит ржет. Бармен машет мне, что все нормально, просто громкий столик.

Киваю ему и замечаю, что у выхода один парень начинает грубить с какой-то девчонкой. Та машет руками, прося о помощи. Подхожу к ним.

— Помогите, — она сразу же прячется за мою спину.

— Дружище, — говорю спокойно, но в голосе звучит сталь. — Руки убери от девушки. Ей не нравятся твои ухаживания.

Он сначала косится, потом фыркает, пьяный и самоуверенный.

— Ты кто такой вообще?

— Твоя совесть, — усмехаюсь я. — Так что веди себя тихо, пока я не вышвырнул тебя из клуба.

Он замирает. Девчонка уходит, он смотрит ей вслед, потом на меня. Хочет что-то сказать, но передумывает. Возвращается за барную стойку. А я к своему посту.

Сегодня все относительно спокойно. Будни. Не так много людей. Но внутри все равно чувствуется усталость. Спина ноет, ноги затекли. Прошу подменить меня и иду к бару. Прошу и бариста кофе и медленно пью, возвращая себя бодрость и энергию.

И все равно в голове одна Мэри. Невольно вспоминаю, как улыбалась мне вечером. Как поцеловала в губы, прежде чем уйти за Ахметом. Как сказала: «Ты справишься» — и я, черт возьми, справляюсь. Ради нее. Ради нас всех.

Она, будто лампа внутри меня. Горит тихо. Греет сильно.

Залпом допиваю остывший кофе, сжимаю зубы и поднимаюсь на ноги, чтобы сделать большой круг по залу и вернуться на свой пост.