Книга Хозяин пустыни, страница 85 – Слава Доронина

— Куда ее дальше?

— Пусть помоется, от нее воняет. Дайте ей одежду и ведите к машине. Отвезете пока ко мне в лагерь.

Меня волокут через ящики вглубь, как выясняется, к душевой. Если это можно так назвать. Подсобное помещение с баком и лейкой сверху. Наверняка с холодной водой. Пахнет сыростью и ржавчиной.

— Давай, поторопись. Вечером будешь благодарить господина за свое спасение.

Прикрывая грудь руками, я пячусь от амбала, который не сводит с меня глаз.

— Отвернись.

— При мне давай. Отвечаю за тебя головой.

Мелькает мысль, попытаться выдернуть шланг и всадить его в шею стоящему сзади мужчине. Но я лишь сжимаюсь в комок, дрожа от холода и страха. Приберегу силы для нового господина. Уж я его отблагодарю по полной. Напоследок.

Вдруг перед глазами снова становится темно. На секунду кажется, что я все же отключилась, но слышу голос амбала:

— Что за…

Он не успевает договорить.

Ослепительные, белые, почти невидимые, но сопровождающиеся треском вспышки повсюду. Я не сразу понимаю, что это глушители и выстрелы.

Кто-то падает рядом, стонет, я чувствую, как теплые брызги попадают на лицо. Вкус железа на губах. Отползаю к стене и кричу. Через мгновение слышу над ухом знакомый голос, не сразу понимая, что меня трогают за плечо:

— Лера.

Сначала не верю своим ушам. Думаю, что это галлюцинация, что от боли и страха мозг начал выдавать желаемое за действительное.

— Лера, посмотри на меня.

Я поднимаю голову.

Мужчина в черном, с головы до ног, с зелеными глазами, полными тревоги, склоняется надо мной. Ясин. Живой. Он дышит тяжело, быстро, будто пробежал марафон.

— Ты… — шепчу я. — Но тот человек сказал, что тебя больше нет…

Ясин обхватывает меня за талию и поднимает на руки, накрывает чем-то. Я замечаю людей на полу. Амбала, который раздавал пощечины, он не двигается.

— Не смотри.

Но я хочу смотреть. Ублюдок лежит на бетоне, прижатый чьим-то коленом. Каиль стоит рядом, и на его лице такое выражение, будто он ждал этого момента всю жизнь.

— Живым, — коротко бросает ему Ясин.

Мы выходим на улицу. Кругом песок, ночное небо. Я вдыхаю холодный сухой воздух и чувствую, как легкие наполняются жизнью. Так рада это все видеть. Кто бы мог подумать…

Ясин усаживает меня на заднее сиденье джипа, сам садится рядом, накрывает вдруг непонятно откуда взявшимся пледом. Шерсть колется, но мне тепло.

— Поехали, — говорит он водителю.

Я смотрю на его руки, сжимающие мои. На сбитые костяшки, на темные разводы на коже.

— Он сказал, что ты мертв… — повторяю я заторможенно.

— Видимо, так и есть. — Он поворачивается к водителю: — Дай воды.

Ему протягивает маленькую бутылку. Ясин открывает крышку, подносит к моим губам.

— Пей.

Делаю несколько глотков. Вода обжигает пересошее горло. Мне неприятно.

— Еще, — требует он, заметив, что я остановилась.

Приходится повиноваться, потому что сил спорить нет.

Ясин достает из кармашка сиденья салфетки и аккуратно стирает кровь с моего лица. Вид у него при этом сосредоточенный. И очень уставший.

— Что с Зарой? — спрашиваю я, хотя боюсь ответа. — С твоей сестрой? Он сказал, что их тоже больше нет…

Ясин мрачнеет. Молчит несколько секунд.

— Мы позже поговорим. Ты сейчас обессилена.

Он притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его шею, вдыхаю знакомый запах и… плачу.