Книга Хозяин пустыни, страница 84 – Слава Доронина

У двери слышатся голоса, она открывается, и свет бьет в лицо. Я щурюсь и ползу к стене, инстинктивно прикрывая грудь руками. Под ребрами до сих пор ноет от недавнего удара.

В помещении несколько человек. Один из них незнакомый. Его голос слышу впервые.

— Поднимите ее, — отдает приказ неизвестный.

Меня хватают за плечи, ставят на колени. Шея затекла, в затылке пульсирует тупая боль.

Передо мной стоит мужчина. Лет пятидесяти, в безупречном костюме. Он смотрит на меня как на бракованный товар, который жалко выбрасывать, но и оставлять вроде как бессмысленно.

— Валерия Молчанова, — произносит он по-английски с французским акцентом и намеренно растягивает слова. — Журналистка. Любовница Ясина. Теперь его жена Амина. Точнее, уже нет. Довольно стремительная карьера за такой короткий срок… Очень… — он будто сам с собой разговаривает.

В ноздри бьет запах дорогой туалетной воды. Вполне приятный. В отличие от его владельца.

— Ты знаешь, почему ты здесь? — спрашивает он.

Мотаю головой. Жест выходит слабым, почти незаметным. Половина из того, что он произнес, не понимаю. Может, обезвоживание заставляет тупить, а может, в мозгу на фоне стресса все же начались необратимые процессы.

Он вздыхает, садится на стул, который кто-то из его людей пододвигает сзади. Закидывает ногу на ногу. Рассматривает меня внимательно.

— Твой муж обеспечивал безопасность моего груза. Груз я получил. Но на моих людей напали на следующий же день. И я лишился денег, репутации. Думаю, ты понимаешь, кто в этом замешан. Когда люди нарушают договоренности, Валерия, находятся те, кто вершит справедливость.

— Я ничего не знаю о его делах, — лепечу я, едва разлепляя пересохшие губы.

— И это хорошо. Очень хорошо. Женщина и не должна знать. Она предназначена для другого. Тебя спасает только то, что ты была с ним недолго…

Он делает паузу.

— Думаю, я сохраню тебе жизнь.

Наконец до меня все доходит, каждое его слово. Грудную клетку сдавливает от ужаса.

— Что… с Ясином? — спрашиваю я, с трудом блокируя истерику.

— Этого человека больше нет. Ни его, ни его семьи, — чеканит незнакомец. А потом усмехается, глядя на мое лицо. — Тебя бы лучше интересовало, что будет с тобой. Я наслышан, что брак ты не хотела и муж твой был тебе отвратителен. Кто бы мог подумать, что такая мелочь спасет твою жизнь.

Он кивает одному из своих людей. Тот достает нож. Легкое движение, и моя футболка падает на пол, обнажая живот и грудь. Я дергаюсь, но меня держат крепко, пальцы впиваются в плечи, оставляя синяки.

Незнакомец оценивает мое тело. Медленно, пристально. Скользит похотливым взглядом по груди, облизывая тонкие некрасивые губы.

— Что с Ясином? — повторяю я и даже не замечаю, что перехожу на крик.

— Я же сказал. Его нет в живых. А тебя я решил помиловать. Ты мне нравишься. Выводите ее, — он отдает команду, и меня хватают за волосы, тащат вверх. Боль простреливает затылок, искры летят из глаз. Ноги подкашиваются, но меня держат, почти несут.

Коридор. Слепящий свет ламп. Потом другая дверь, и я оказываюсь в просторном помещении. Склады. Ящики, стеллажи, запах машинного масла и пыли. В голове паника, страх. А еще дикое, животное желание не попасть в новое рабство. Но сил бежать нет, даже на простое сопротивление. И Ясин… Неужели это правда?