Книга Хозяин пустыни, страница 87 – Слава Доронина

В следующий раз просыпаюсь, когда светло и не нужно тянуться к лампе. Во рту Сахара в миниатюре, голова тяжелая, хотя спала я, кажется, часов двенадцать в совокупности, а может, и больше. Помню, как заходил врач, осматривал, но так клонило в сон, что воспоминание об этом сейчас очень поверхностное. Так же, как с теми, которые накатывают, когда я думаю о том, что пережила.

— Госпожа, вы проснулись. Сиди Ясин велел передать, что вернется к вечеру. И просил, чтобы вы поели.

Госпожа без прав и свободы. Забавно.

— Что там за окном? — спрашиваю, потому что слышу какой-то шум.

— Джана и ее жеребенок. Их разместили неподалеку. Пони вышла на прогулку.

Я подрываюсь с кровати так резко, что голова идет кругом. Лейла подхватывает меня под локоть, но я отмахиваюсь. Доковыляю сама.

Джана похудела как будто еще сильнее, шерсть свалялась, но глаза живые. А рядом, прижавшись к ее боку, дрожит маленькое создание на тонких, как спички, ногах.

— Когда она родила? — выдыхаю я.

— Позавчера ночью, — отвечает Каиль. Он стоит чуть поодаль.

Позавчера… Это мало о чем мне говорит. Потому что я без понятия, сколько провела времени в том подвале. Может, всего ничего и это время тянулось медленно, а может, и долго. Но спрашивать об этом я сейчас не хочу. Отвернувшись от Каиля и блокируя воспоминания, как он вжимал в бетон лицо моего насильника, я иду к лошадке.

Джана косится на меня. Я протягиваю руку, глажу ее по теплому носу. Она выдыхает шумно, будто жалуется на жизнь.

— Ты молодец, — шепчу. И опускаю голову к жеребенку. Он тычется в мать и сосет молоко. Глаза у него мутные, беспомощные. И почему-то, глядя на эту картину, у меня ком подкатывает к горлу. Вроде никогда не была сентиментальной дурой, а сейчас хочется плакать навзрыд и переизбыток эмоций выходит наружу слезами.

— Накормить ее надо, — говорю Каилю, успокоившись. — И воды дать. Сено, если есть.

— Все сделаем. Вам бы лучше отдыхать…

Да, соглашаюсь я, потому что сил и впрямь мало. Еле стою на ногах.

Я возвращаюсь в шатер, умываюсь, пытаюсь расчесать волосы. Лейла приносит завтрак. Мятный чай, лепешки, мед, творог.

— Я это все не съем, — говорю я.

— Хотя бы чуть-чуть. И вот еще.

Протягивает телефон.

— Что это?

— Сиди Ясин просил передать.

Не мой, но похожая модель и в другом цвете. Часть моей информации: скачанный сериал, дорама, которую начала смотреть еще в Москве, и продолжила в самолете и здесь в песчаную бурю, мои фотки. Но из контактов только он и Кристина.

Что же, доходчиво. Очень. По-прежнему пленница, хоть и вдова. Действительно, блистательный карьерный взлет.

После завтрака, то есть уже обеда, судя по времени, я опять засыпаю. Сон спокойнее, но кошмары все равно снятся, и я подскакиваю на кровати, не сразу понимая, что в безопасности и со мной все хорошо.

Сердце бешено стучит в груди. Я сажусь, чтобы попить воды, и замечаю Ясина. Он сидит с ноутбуком на подушках неподалеку и смотрит на меня. В полумраке почти не вижу лица, только силуэт. Широкие плечи, напряженная спина.

— Кошмар? — тихо спрашивает он.

— Да, — киваю, делая несколько глотков.

Во мне сейчас борются две части. Одна хочет все в него швырять, обзывать чудовищем и требовать немедленно отпустить. Другая, наверное более благоразумная, попытаться докопаться до сути. Впрочем, какая суть, Лера? Перед тобой обыкновенный преступник. И люди, находящиеся рядом с ним, по сути такие же. Еще плюс в опасности: ты на себе все испытала. До поры до времени все гладко, а потом вместе с семьями стирают с лица земли, если кто-то кому-то становится неугодным. Так ведь?