Книга По доброй воле, страница 63 – Слава Доронина

Шумно сглатываю, продолжая рассматривать свое отражение. Из-за ощущения стянутости на лице казалось, что я безнадежно изуродована, но это не так. Медсестра убирает зеркало, и я прикрываю глаза, фильтруя поступившую информацию. В мыслях сумбур.

— Какая кисть, вы говорите, пострадала больше всего?

— Правая, – произносит медсестра.

— У меня руки болят. И сама близка к истерике. – Почти не обманываю. – Можно какой-нибудь укол, чтобы обо всем этом забыть? Хоть ненадолго.

Хочется уснуть и не думать о произошедшем. Не представлять, на какую базу и зачем уехал Шахов, чем там будет заниматься.

— Конечно.

Медсестра вводит еще лекарство в капельницу. Через несколько минут я остаюсь одна. Из души, из сердца рвутся чувства. Но не могу дать им волю, иначе сломаюсь. Я толком от смерти мужа отойти не успела, как вляпалась по уши, заново влюбившись. И в кого? В Шахова!

Вероятно, из-за нашей связи в меня и плеснули кислотой.

Действие лекарства помогает забыться сном. Это то, что сейчас необходимо. Не знаю, сколько времени проходит. Просыпаюсь я от неприятных ощущений. Поворачиваю голову и вижу медсестру. Она перевязывает мои руки.

— Который час? – спрашиваю хриплым ото сна голосом.

— Почти девять утра.

— Я долго спала?

— Не очень.

— Вы всегда со мной находитесь?

— Да.

Кое-кто не очень многословен.

— Ко мне кто-нибудь приходил вечером?

— Григорий Игоревич больше не приезжал.

— Когда я могу поговорить с врачом?

— Валерий Донатович сегодня уже был.

Словно с роботом разговариваю. Сразу понятно, кто подбирал мне сиделку.

— Сейчас принесу вам еды. Будут какие-нибудь предпочтения?

— Никаких.

Если только одно: проснуться в том дне, когда меня выпишут домой и снимут все повязки.

Шахов в течение дня не появляется и на звонок не отвечает. Зато удается поговорить с бабушкой. Мои опасения подтверждаются. У бабули прихватило сердце из-за плохих новостей. Нина с ней рядом, за что я очень благодарна подруге.

Медсестра снова вводит мне лекарство, и пока жду его действия, я вспоминаю о Даше. Мы не общались целую вечность. Я сама от нее отдалилась после смерти мужа, а сейчас чувствую потребность хоть с кем-то пообщаться. Рассказать о том, что внутри. Но только не сё Ниной.

— Как вас зовут? – уточняю у медсестры, когда та располагается на стуле рядом, по-видимому собираясь мне почитать.

— Александра.

— Можно попросить вас об услуге, Саша?

Она молча кивает.

— Найдите в моей телефонной книге контакт «Дашка» и отправьте сообщение: «Как дела?»

Возможно, завтра я об этом пожалею, но сейчас хочу общения с подругой детства.

Александра делает, как прошу. Ответа от Даши не приходит ни через десять минут, ни через полчаса. Я проваливаюсь в сон, а когда просыпаюсь, вижу перед собой Шахова. На нем черная рубашка и такого же цвета брюки. Оглядев меня, Григорий задерживает глаза на моих руках. А я на его. Становится не по себе, потому что его костяшки сильно сбиты.

— Как сегодня себя чувствуешь? – Его тон спокойный и собранный. Впрочем, как и всегда.

— Домой хочу. Но можно не надеяться, что быстро выпишут, да?

— Пока об этом речи не идет. Нужно восстановиться. У меня на твой счет большие планы.

— Ты обещал вчера приехать…

— Не получилось.

Понимаю, что нужно бы промолчать, не задавать очевидные вопросы, но какой в этом смысл?