Книга По доброй воле, страница 78 – Слава Доронина

Сердце сжимается от Мишиных слов. Не похоже, что он обманывает. Но я все равно не верю ему! Да и невозможно это после всего, что я пережила.

— У меня есть предположение, почему тебя не было в том самолете… Желтая пресса порой беспощадна в своих расследованиях и подаче информации. Иногда этого становится достаточно, чтобы свести все ниточки воедино…

— И почему же?

— Ты был с любовницей.

— В последний момент меня задержали важным разговором. Я отменил поездку, сел в машину и поехал по делам. Позже узнал, что случилась трагедия. После этого в жизни все перевернулось с ног на голову.

— Ты был в аэропорту с женщиной. Она села в самолет и погибла. Это так?

— Неправда, – стоит на своем Миша.

— Допустим, ты не лжешь. Но что ты делал потом? Наблюдал со стороны, как я тебя хоронила? Как пыталась вернуться к жизни? Как начала встречаться с другим? А ты знаешь, почему я к нему пришла?

— Пока ты не связалась с Шаховым, я контролировал ситуацию. Пытался вывести активы за границу с помощью Бориса. Ты знаешь, что у меня все в порядке с мозгами. Еще пара схем, и я дал бы о себе знать!

— Монастырский обещал вывезти меня в лес, отыметь во все щели и забрать семейный бизнес!

— Значит, надо было отдать ему то, что он просил. За Монастырским стоят серьезные люди, которым я задолжал много денег. Меня держат на крючке. Но мы можем откупиться от них и начать все с чистого листа.

— Мы? По-моему, бред сейчас несешь ты. Нет больше нас!

— Если раньше от меня хотели только денег, то теперь хотят, чтобы я убрал Шахова. А я на это не подписывался, ясно? Я кто угодно, но не убийца!

Боже, значит, Ирина Анатольевна права… Но я ни за что не вернусь к Мише. Даже видимость создавать не стану! Я презираю мужа за то, как он со мной поступил, и никогда не смогу его простить. Да и к чему приведет наше воссоединение, если за Мишей стоит кто-то серьезный, способный навредить Григорию?

— В таком случае мог бы и дальше не появляться. Думаешь через меня добраться до Шахова?

— Ася…

Я вскакиваю на ноги и делаю жест рукой. Дмитрий оказывается рядом почти в то же мгновение. Заранее было оговорено, что охранник не будет вмешиваться в наш разговор с Мишей, пока я не подам знак.

Больно отдавать подобные распоряжения, но это единственный способ закончить нашу с Мишей историю и никогда больше не встречаться с ним. Его нового я не знаю и даже более того – боюсь.

— Дмитрий, впредь не позволяйте этому человеку ко мне приближаться. Ни под каким предлогом.

Забираю сумку и иду на выход.

Мне физически нехорошо, будто кто-то потоптался грязными ботинками в душе. Часть дороги смотрю невидящим взглядом в окно, а потом беру телефон и набираю помощника Шахова. Предлагаю встретиться. Желательно перед нашим отъездом с Дашей в Геленджик. Я хочу в подробностях рассказать о разговоре с мужем и попросить Езерского заняться моим разводом, если он необходим. А еще – сделать все, чтобы вытащить Гришу на свободу. Даже если мне придется отказаться от Шахова и своих чувств к нему.

— Что ты делаешь? – спрашивает Даша, отвлекая меня от гипнотизирования погасшего экрана телефона.

— Что я делаю… – повторяю непроизвольно и снова включаю дисплей, чтобы пересмотреть интервью с Григорием.

Он давал его четыре месяца назад. Мы тогда еще не были знакомы. Видео коротенькое, но я наслаждаюсь каждой секундой и любуюсь Шаховым. Ничего не могу с собой поделать. А ведь совсем недавно думала, что такие, как он, не в моем вкусе. Оказывается, еще как в моем!