Книга По доброй воле, страница 81 – Слава Доронина

— Я сказала, что поеду, – чеканю я. – Поэтому ты отвезешь меня к нему.

Дмитрию ничего не остается, как спуститься вместе со мной к машине и ехать по указанному адресу.

Всю дорогу представляю нашу встречу. Безумно волнительно от мысли, что сейчас я утону в объятиях Шахова. Но все надежды разбиваются в пух и прах, потому что у здания СИЗО припаркован черный седан, рядом с которым стоит Полина.

Выходит, Шахов и к своей бывшей приставил охрану?

— Ты знал? – спрашиваю у Дмитрия, не решаясь выйти из машины. Наблюдаю за женщиной в роскошном брючном костюме.

— Догадывался.

Щеки вспыхивают огнем, когда из открытых ворот показывается Григорий. Полина тут же оживляется и бежит ему навстречу. Расстояние между ними сокращается до минимума за короткие секунды, я даже рассмотреть Шахова толком не успеваю. Бывшая жена бросается ему на шею, быстро целует в губы, что-то говорит, после чего берет за руку и ведет к машине. Эта сцена лишает меня дара речи.

Легкие горят, когда пытаюсь сделать вдох. Что это, черт возьми, значит?

Парочка садится в черный седан, и он стремительно срывается с места, не дав осмыслить происходящее. Осознаю только, что не умею вести себя так же уверенно и напористо, как бывшая жена Шахова.

— Какие будут указания? – подает голос охранник, глядя на меня через зеркало заднего вида.

Делаю глубокий вдох и смаргиваю слезы. Внутри обжигающим жаром разливается обида. Дмитрию хочется дать отставку, а номер Григория закинуть в черный список. Но решаю поступить как моя Дашка. Проплакаться и взять себя в руки. Дождаться, когда Шахов объявится на моем горизонте. Если он, конечно, объявится…

— Отвези меня домой, – произношу безжизненным голосом.

Всю дорогу я реву, как бы ни старалась сдержать слезы. А перед тем как выйти из машины, прошу Дмитрия не афишировать нигде, что была в убитом состоянии.

На улице, поправив плащ и вдохнув свежий воздух, я думаю о том, что сегодня определенно не мой день. И окончательно убеждаюсь в этом, получив звонок с Дашиного номера. Вся леденею от страха, когда незнакомая девушка представляется медсестрой скорой и сообщает, что мою подругу везут в больницу с подозрением на выкидыш.

— Твое мнение меняется так же быстро, как флюгер под порывами ветра, – цокает языком Даша. – То люблю, то ненавижу. Определись уже!

Помогаю подруге принять удобное положение в кровати.

— Так ждала своего Гришу, мечтала о дне, когда его выпустят, и притащилась посмотреть, как он уехал с другой? Что с самооценкой, Ася? На твоем месте я бы не осталась в стороне. Особенно если эта Полина причастна к тому, что теперь у тебя шрамы на руках и подорвано здоровье. Ты лекарства пачками глотаешь, я видела таблетницу в сумке. Разве это нормально? – продолжает она возмущаться и отчитывать меня.

Почему-то начинаю жалеть, что рассказала Даше, как съездила встретить Шахова. Я надеялась на ее поддержку и не ожидала, что она будет разговаривать со мной как с глупой девчонкой.

— Тебе сейчас нельзя нервничать. Лучше бы я молчала…

— У меня небольшое истощение и низкие показатели гемоглобина. А вот с тобой что будет через пару дней? Накрутишь себя, дойдя до ручки, и что? Опять в себе замкнешься? Или будешь сидеть и ждать у моря погоды? Я бы поехала к Шахову и поговорила. Так взрослые люди делают.