Книга Билеты в один конец, страница 33 – Слава Доронина

Переворачиваю, как куклу. Поддается. Я развожу ее ноги, ставлю ступню в чулке на стол и любуюсь открывшимся видом, держа рукой эрегированный член. Влажная, аж течет. И поза эта… Таня слегка жмурится – еще не отпустило после оргазма.

Целую ее в коленку. А затем обхватываю за бедра и снова вхожу. Она откидывает голову назад. Блузка разорвана, грудь в белом бюстгальтере подрагивает в такт моим толчкам.

Я пытаюсь с Таней нежно. Правда пытаюсь. Но все летит к черту, когда она обнимает меня и начинает шептать:

— Еще… Еще…

Вколачиваюсь в нее, прикусывая шею, и дергаю полы своей рубашки – мешает. Благо у меня есть запасная, а Снежок… Будет до конца рабочего дня декольте светить из-под пиджака. И новыми засосами.

В отместку она метит ногтями. Стерва. Мне же сейчас окончательно тормоза сорвет.

Адреналин бьет в голову. Ощущение, будто я вот-вот окажусь в эпицентре взрыва. И он происходит.

Понятия не имею, сколько изливаюсь в презерватив, – реальность размыта, как будто изображение скачет от перегрузки. Смертоубийство какое-то.

Когда немного прихожу в себя, возвращается головная боль.

— В первый же рабочий день переспать с боссом… – Снежок сводит колени.

Вид на десять из десяти. Хоть закрывай контору и работай над другими «вопросами». Но сегодня, наверное, не получится.

— Моя самооценка трещит по швам…

Я поднимаю глаза к ее лицу, фокусируюсь на щеках. Румяные. То ли от возбуждения, то ли от смущения, то ли от всего сразу. Танина грудь еще вздымается из-за неровного дыхания, волосы растрепаны. Такая красивая…

Мы смотрим друг на друга.

Хочется что-нибудь сказать, но ни хера. Мыслительный процесс на слабую троечку, и заторможенность берет верх. Боль прошивает виски с новой силой. Пульс вторит ей оглушающим басом.

Я натягиваю штаны, пальцы как деревянные. Только справляюсь с пуговицей – и тело становится ватным, словно чужим. Картинка перед глазами заваливается набок, а из воздуха кто-то выкачивает кислород.

Голос Снежка звучит приглушенно, как сквозь толщу воды. Последнее, что успеваю почувствовать, – ее горячие ладони на моей коже.

Ну пиздец, Влад, вовремя. Так снял напряжение, что аж у самого пробки вышибло?

Надеюсь, без спецэффектов, а то бумажки мы так и не подписали.

Таня

— Владислав? – Даже не пытаясь скрыть панику, хлопаю его по щекам.

Мысли о моем бесстыдстве моментально отходят на второй план. Когда это двухметровое чудо в одних брюках распласталось на полу, я напрочь забыла, что сама стою в распахнутой блузке, в чулках и без белья.

Суечусь над разрисованной тушкой, не понимая, что делать. Бежать вприемную? Секретарше его сообщать? Для начала – хотя бы одеться.

Боже-боже-боже.

— Владислав?

Или Алексей? Как к нему лучше обращаться? Решаю, что по настоящему имени.

Я снова хлопаю его по щекам. Реагирует Влад не сразу – веки вздрагивают, но взгляд не фокусируется. Его челюсти стиснуты так крепко, что на скулах проступают желваки. Дыхание сбивчивое, будто его что-то душит изнутри. Пальцы медленно сжимаются, однако руки остаются неподвижными.

Ему больно?

Он говорил, что со здоровьем есть проблемы. Это они?

Внутренний голос, как обычно, не унимается: «Главное, что с потенцией все хорошо, с ней все просто замечательно, да, Тань?»

Наконец, Влад делает резкий вдох. Морщится, потом с шумом выдыхает, будто вынырнул из-под воды. Еще несколько секунд – и он открывает глаза. Глаза мутные, зрачки расширены, но хотя бы пришел в сознание. Фух.