Онлайн книга «Билеты в один конец»
|
Не включая большой свет, зажигаю маленький ночник над раковиной. Наливаю себе воды из графина, делаю несколько жадных глотков и иду за оставшейся одеждой, чтобы забрать ее и вызвать такси. В полутьме слегка шатает, я неаккуратно задеваю стопку бумаг, лежавшую на краю стола. Пачка листов с шуршанием слетает на пол, разлетаясь веером. Ноутбук, который был во всех этих бумажках, едва не отправляется следом, но я успеваю его поймать. — Черт, – ругаюсь я. Быстро опускаюсь на корточки, пытаясь собрать разбросанные бумаги. Большинство листов – распечатки счетов, ничего интересного. Но один документ выбивается из общей массы: плотный лист с логотипом клиники в углу. Без понятия, чем он привлекает. Я машинально выпрямляюсь, держа этот лист, подношу его ближе к свету. Текст написан на двух языках. Адрес – швейцарский. А Влад как раз был в этом месте… Очень плохо лезть в чужое личное пространство, и я так не делаю. Но в глаза бросается фамилия Влада, а напротив – диагноз. Любопытство берет верх. Я читаю строки: «Прогрессирующая форма эпилепсии. Прогноз: неблагоприятный». Застываю, чувствуя, как холод пробегает по всему телу, и продолжаю читать, что написано ниже: «Частота эпилептических припадков нарастает, медикаментозная терапия неэффективна. Хирургическое лечение не показано». Буквы двоятся, но я дочитываю последние строки: «Пациент уведомлен о диагнозе. Рассматривается право на эвтаназию. Рекомендовано оформить завещание». Начинает кружиться голова. В смысле? Какое еще завещание? Я распахиваю рот, беззвучно хватая воздух – будто получила удар в грудь. Снова перечитываю. А потом еще раз. Сердце ухает и замирает, а после пускается в безумную скачку. Я ищу опору, чтобы не упасть. — Нет… Нет… – шепчу себе под нос. Это не может быть правдой. Это ошибка. Так не бывает. Он не может… С лихорадочной надеждой я снова смотрю на лист в своих руках – вдруг я не так прочитала? Но строчки никуда не делись. Неизлечимая болезнь… Прогноз неблагоприятный… Эти слова будто отлиты из свинца, тянут на дно. Так было хорошо несколько минут назад… И так паршиво теперь! Неужели Таранову настолько плохо, что он думает об эвтаназии? Перед глазами слайдами проносятся флешбеки. Его слова, поведение, легкое отношение к жизни, наш незащищенный секс и его реплики по этому поводу: типа «как будет – мне все равно, а ты решай сама»… Я опускаюсь на стул, больше не чувствуя сил стоять. Стараюсь дышать, анализировать, сопоставлять факты… И слезы отчего-то градом катятся по щекам. Уже не от нежности и пережитого кайф, а от боли, несправедливости, потому что это решение… Это так похоже на Влада. Может, я не успела узнать его достаточно хорошо, но порой для этого и не нужны месяцы или годы. Перебираю все бумаги на столе, но там больше ничего нет. Складываю как было. А сама не могу перестать плакать. Достаю телефон, гуглю название клиники. Там ни слова о том, что в ней помогают излечиться больным – только о праве уйти без боли. Снова анализирую все факты. И даже представить не могу, через что пришлось пройти Таранову в одиночку, чтобы прийти к этому решению. А это исчезновение… оно было связано с тем, что ему было плохо? Даты на бумаге и его отсутствие совпадают… Меня всю колотит от осознания, что, похоже, это действительно так. И у Влада, наверное, не так много времени осталось. Боль снова пронзает сердце тысячей игл. Мне страшно. Как жить дальше с этим знанием? Делать вид, что всё нормально, и я ничего не знаю? Или поговорить? |