Книга После развода. Я не твоя война, страница 2 – Марта Макова

Дима резко отшатнулся сам и оттолкнул меня.

С трудом удержалась на ногах. Шумело в голове, во рту разлился кислый привкус железа, а в глазах плясали чёрные мушки.

— Плохо живётся. — моргнула я, разгоняя хоровод мушек и пытаясь сфокусироваться на лице бывшего мужа. — С тех пор как ты отобрал у меня детей, мне плохо живётся.

— А не надо было со мной воевать, Оля. — чуть наклонившись вперёд, зло выдохнул мне в лицо Дима. — Стоило оно того? Гордость твоя неуёмная стоила того? Принципиальность твоя. Кому ты лучше сделала?

— Тебе? — я облизала пересохшие губы и опустив глаза, задышала носом, пытаясь восстановить дыхание. — Теперь тебе нет нужды таскать свою любовницу по командировкам, прятаться по отелям.

— Ну, ну. — отступил от меня на шаг Дима и смерил холодным взглядом. — Посмотрим, сколько ты ещё выдержишь. У тебя ещё есть шанс, Оля. Последний.

Дима носком туфли подпихнул ко мне лежащий на полу конверт с пригласительным на золотую свадьбу его родителей.

— Приходи. Там сможешь увидеться с девочками. Посмотришь на них. А будешь хорошо себя вести — может, и пообщаешься.

Я медленно присела и, царапнув ногтями линолеум, подцепила конверт. Сжала его в пальцах, но подняться не смогла. Зажмурилась, так резко потемнело в глазах и поплыло в голове, что я опустилась на колени и упёрлась ладонью в пол.

— Вот так ты мне больше нравишься. — злорадно усмехнулся Дима, смотря на меня сверху вниз. — У моих ног. А я предупреждал, что в ногах валяться будешь, на коленях просить. Я ещё немного подожду, Оля. Уверен, что этот день настанет.

Закусив губу, я качнула головой и медленно поднялась на ноги.

Не настанет. Ни умолять, ни стоять на коленях я больше не буду.

Но я промолчала. Я не знала, как в очередной раз Дима вывернет наш разговор, как отреагирует на мои слова. А если вдруг решит наказать и не разрешит прийти на банкет к его родителям? И я ещё бог знает сколько времени не смогу увидеть своих девочек.

А наказывал меня Дима тем, что измывался над моим материнским сердцем, вытягивая из меня последние крохи жизни. Он без предупреждения просто брал и уезжал, увозил детей куда-нибудь в день, когда была оговорена наша встреча. Я целовала закрытую дверь, я часами сидела и ждала в кафе, я не могла дозвониться до старшей дочери, потому что в этот день я оказывалась в чёрном списке, откуда Мира доставала мой номер по прошествии времени.

Из-за страха я соглашалась на всё, потому что нет для любящей матери ничего ужаснее, чем потерять детей. Чем не видеться с ними неделями. Чем мучиться мыслями, что бывший муж может настроить нашу шестилетнюю Еську-Есению против меня. Она ещё маленькая, она могла поверить в то, что не нужна мне. Что не люблю её.

Это Мирославе было уже шестнадцать. Она уже взрослая была, понимала всё.

— Ну и чего ты молчишь? — выжигал взглядом тавро на моём лице Дима.

— Если это всё, что ты хотел мне сказать, то я пойду. У меня урок, дети в классе одни остались. — прижав двумя руками конверт к животу и не поднимая глаз, попыталась обойти бывшего мужа. — Увидимся на юбилее родителей, Дим.

Дима тяжело вздохнул, дёрнулся ко мне и жёстко, до боли схватил за предплечье.

— Оля, Олюшка. — тяжело ронял слова Дима. — Твоя упёртость, принципиальность твоя никому лучше не сделала. Ты же как трактор на гусеничном ходу всё раздавила, перемолола. Ты же неглупая, Оля. Вот где твоя женская мудрость была? Мы же столько лет вместе, через столько прошли. Ты всегда мягкая, послушная была. Прогибалась под меня. Неужели сейчас не справилась бы?