Книга После развода. Я не твоя война, страница 32 – Марта Макова

У меня была хорошая, большая и мощная машина. "Если, не дай бог, влетишь в кого, то не попадёшь под него, а сразу снесешь ему жопу". — сказал Дима, протягивая мне ключи от новенького автомобиля.

Муж с удовольствием дарил мне дорогие, эксклюзивные украшения. Устраивал за ними настоящую охоту, говоря, что я достойна только самого лучшего.

Отдых в Черногории? Пожалуйста! Мальдивы и песчаные пляжи? Без проблем! Жаркая Испания? Мягкая, весенняя Италия? Парижский Диснейленд? Никаких вопросов! Для нас, его любимых девочек Дима устраивал любой отдых, в любом месте.

Мы всей семьёй были приписаны к лучшей клинике города, наблюдались у лучших врачей. Я и Есю на скорой привезла сюда, зная, что дочь вписана в семейную страховку и здесь её примут и будут лечить правильно.

Муж был заботливым. Но как оказалось, беспощадно жестоким даже по отношению к любимым людям. Испытать эту жестокость мне пришлось на собственной шкуре. И ничего хорошего я больше от Димы не ждала. А его заявление, что после больницы я еду домой, что война закончилась, вызывали только тревогу.

Мирослава тихонько скользнула в палату, когда я, кусая губы, отчитывала капли, падающие в капельную камеру, и пыталась подсчитать, сколько ещё по времени придётся пролежать.

— Мам, ты как? — Мира осторожно присела на край кровати.

Я махнула свободной рукой.

— Нормально. Как Еся? Ей лучше?

— Лучше. — успокоила меня дочь. — Температуру сбили, только хрипит. Жалуется, что горло болит. Она уснула, а я к тебе пошла. Там папа с ней остался. Врача трясёт, когда Еську домой можно будет забрать.

— Сейчас докапает, и я к ней пойду. — покосилась я на бутыль, торчащую на стойке. — Почти половина уже.

— Я испугалась, мам. — Мира нашла мою ладонь и сжала пальцами. — Вы ночью уехали, а я спать не могла. Папе звонила. Он только под утро трубку взял. И сразу вылетел домой.

— Всё обошлось, солнышко. Всё хорошо. — ответила я на пожатие дочери.

— Ну да. — грустно усмехнулась Мирослава. — Но страшно было вчера. А с тобой что, мам?

— Поплохело немного. Перенервничала. — отмахнулась я.

Не рассказывать же дочери про голодный обморок. Мне самой было за него стыдно. За то, что довела себя до такого. Но у меня и правда аппетита не было, и чем меньше я ела, тем меньше мне хотелось. Даже подташнивало от мыслей о еде.

— Расскажи, как у бабушки там дела? — попросила Мира. — Так жаль, что мы к ней в этом году не полетим. Там абрикосы, наверное, поспевают. И черешня.

Ответить не успела, в палату ворвался Дима.

— Обе здесь? Это хорошо. — окинув нас взглядом, деловито произнёс муж. — Не придётся вас по всей клинике собирать. Сейчас капельница закончится, и отвезу вас домой.

— К нам? — недоверчиво нахмурилась Мира. — И маму тоже?

— К нам. И маму тоже. — подтвердил Дима.

— А Еську? — в надежде встрепенулась дочь.

— Есению завтра или послезавтра. — Дима озабоченно посмотрел на часы. — Всё будет зависеть от её состояния.

— Мира, ты не могла бы ненадолго выйти в коридор? — посмотрела я на дочь. — Нам с твоим отцом нужно поговорить.

Мирослава перевела на меня растерянный взгляд, но кивнула, поднялась и молча вышла из палаты.

— Ну что ещё, Оля? — проводив дочь взглядом, недовольно нахмурился Дима. — Что? Я пообещал Есеньке, что ты будешь дома, когда она вернётся.