Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 67 – Ира Орлова

Они проходят мимо меня, не замечая машину.

Лёва что-то тараторит, руками машет, ногой по сугробу пинает. Она кивает, отвечает, даже пытается улыбаться.

Хрупкая, худющая, с ямочками на щеках. Красивая.

Ни к месту, ни ко времени, но первая мысль именно такая.

«Куда тебя понесло, Рыков?!» – сам себе бросаю мысленно.

И злость уже не только на неё, но и на себя тоже. Что довёл до этого, что не был рядом, что теперь сижу тут, как наблюдатель...

Смотрю им вслед, пока калитка не захлопывается.

Хватает.

Завожу двигатель резко, машина рычит, выезжает со двора.

На работе толком не соображаю, что подписываю. Пара распоряжений, пара звонков, короткий разбор по вчерашней сводке. Всё на автомате.

Но к обеду не выдерживаю. Еду в торговый центр.

Чувствую себя странно.

Я привык закупаться по списку. Быстро, по делу. А сейчас толкаю тележку мимо детских витрин и считаю на глаз размер.

Лёва примерно одного роста с Анькой. Некоторые Анины вещи я сам покупал, знаю, какой размер у неё. Значит, Лёве нужен плюс-минус тот же.

Захожу в детский отдел.

Там рай и ад одновременно. Игрушки, костюмы, ползунки, куртки всех цветов радуги, мамаши с кругами под глазами и дети, кричащие, визжащие и валяющиеся на полу.

Продавщица сразу ко мне:

— Вам помочь?

— Мальчик, – отрезаю. – Комбинезон тёплый. По-настоящему. Не эта китайская хрень. Шапку, варежки, ботинки. И… – сам себя удивляю, – пару свитеров, джинсы, термобельё, носки.

Женщина оживляется, начинает снимать с вешалок всё подряд. Я отбрасываю полуфиолетовое, с мультяшками.

— Без героев, – бурчу. – Просто нормальные, тёплые вещи.

Через десять минут тележка уже начинает напоминать багаж молоденькой мамаши, которая решила одеть ребёнка «на все случаи жизни»: комбинезон, пуховик, кофты, футболки, джинсы, пижама с динозаврами (ладно, это уже я не выдержал, увидел динозавра, вспомнил рисунок).

Ботинки беру с запасом. Нога быстро растёт. По дороге кидаю в тележку ещё и рюкзачок с отражателями, чтобы в темноте видно было.

На кассе сумма вылезает внушительная.

Кассирша называет цифру, я киваю, протягиваю карту.

Это даже не «траты».

Это первый взнос по долгу, который я не один год копил.

С тележкой набитой пакетами выхожу к фудкорту, опираюсь на неё.

С сыном понятно. А вот по Варе отдельный вопрос.

Женщине брать вещи очень деликатная тема. Особенно такой, как она. Гордой, упёртой. Ещё кинет мне этой шапкой в лоб.

Но картинка, как она утром ёжится в этом своём коротком пуховике, всплывает опять. Деньги если и возьмет, то явно не на себя пойдет в первую очередь тратить.

В задумчивости толкаю тележку дальше, двигаясь по галерее торгового центра.

И тут в кармане начинает вибрировать телефон.

Смотрю на экран. Ника.

Ну конечно.

— Да, – бросаю коротко.

В ответ в ухо сразу летит визг, мат и вселенская трагедия вперемешку.

— Ты представляешь, что этот козёл сделал?! – Ника почти орёт. – Я к нему сюда, как дура, понимаешь?! С сумками, с ребёнком, вся такая… а он тут с этой… с этой… медичкой! Потаскуха в халате! Любовь у него! Скотина! Я одна с ребёнком...

Отодвигаю телефон от уха на расстояние вытянутой руки, иначе реально оглохну.

Прижимаю его плечом, второй рукой поправляю ручку тележки, которая норовит уехать.

— Ника, – говорю ровно, без эмоций.