Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 7 – Ира Орлова

Сволочь? Я? За что? За то, что не хотел её смерти? Я ей об этом всегда прямо говорил. Она закрылась. Сидела в своём романтическом бункере и грезила ребёнком, как будто это картинка из журнала. Таблетки бросила, кардиолога проигнорировала, в голове только «хочу». Это глупость чистой воды.

А эгоист я с чего? Потому что не готов стоять над её могилой? У меня мозг работает не на «ахи», а на риски и последствия. Да, я холодный. Потому что несу ответственность. За неё — тоже. Всегда нёс.

«Не хотел от меня детей». Откуда эта ненависть? Да, мы ругались. Да, я был жестким. Но это ради нее! Ради ее же блага! Она что, совсем не понимает?

Ушла, потому что я заставил ее думать о своем спасении? Нелепость. Женская истерика.

В висках стучит. Значит, так. Еще и кобелем обозвала...

Сделала аборт, обвинила меня во всем и сбежала. Забрала деньги. Прекрасно. Война объявлена. Надо ее найти, вернуть, донести свою позицию. Ее здоровье теперь будет под моим тотальным контролем. Больше никаких сантиментов.

Телефон вибрирует. В кармане. Достаю. «Ника». Естественно.

«Деньги закончились, переведешь?»

Скриплю зубами. Только уехал. Холодильник полный. Памперсы купил. Смесь. Всё. А она – деньги. Пальцы уже набирают: «Сколько?» — стираю. Нельзя поощрять бардак.

Ещё одно сообщение прилетает без паузы:

«А ты няню смотрел?»

Залететь мозгов хватило, а с ребёнком справится – нет. Послать бы. К чёрту.

Пишу:

«Мне некогда.»

Мне жену, черт возьми, искать надо.

Кладу телефон на тумбочку. И в следующую секунду — пуш.

«Госуслуги: принято заявление о расторжении брака.»

Горло сдавливает. Верхнюю пуговицу рубашки расстегиваю торопливо. Развестись со мной решила?! Вот так? Записка на подушке и заявка в один клик? Без разговора? Без попытки услышать? Ладно. Дышим.

Открываю шкаф, а там только пустые полки смотрят на меня, как присяжные. На комоде — кольцо. Её. Сняла. Намыливала, наверное, пальцы распухли, знаю. Сняла и бросила. Театральный жест. Сильный. У нее всегда так: или всё, или ничего.

Люблю за это? Да. Скажу? Нет. Потому что любовь — не аргумент в разговоре о рисках.

«Кобель». Теперь это слово обожгло по-настоящему.

В голове стоит оглушительный рев. Не злости. Не ярости. Нечто большего. Глухой, животной паники, которую я не испытывал еще никогда. Даже под огнем.

Она одна. Больна. Возможно всё ещё беременная. Ненавидит меня. И я не знаю, где она.

* Варвара *

Хлопнуть дверью – это был жест. Гордый, отчаянный, театральный.

Жить дальше, одной, с хрупким, едва зародившимся чудом внутри, не имея плана, кроме смутного адреса на вырванном из ежедневника листке – это была реальность.

Тяжёлая реальность, которая навалилась на меня, едва я оказалась на перроне.

Поезд мчался на север, прорезая серую пелену осеннего дня. Мне казалось, что я оставила не только Гордея и наш дом, но и весь кислород в той, прошлой жизни.

Дышать было больно. Грудь сковало, и я инстинктивно прижимала руку к сердцу, пытаясь успокоить его дикий, нервный ритм.

Сердцебиение. Головокружение. И острая, колющая боль, которая пришла после того, как я прочитала Риткино сообщение, и не отпускала с тех пор.

Я ехала к Вике и Сергею. Сергей – мой одногруппник, который ещё в универе начал встречаться с Викой. Так мы, трио, и подружились.