Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 74 – Ира Орлова

Разворачивается и выходит из кухни.

Я остаюсь, как вкопанная, пару секунд, потом слышу из комнаты:

— Лёва, иди сюда. Будем броню мерить.

— Какую броню?! – взвизгивает сын.

— Самую боевую, – бурчит Гордей. – Чтобы ни один вирус не пролез.

Я подхожу к дверному проёму и вижу картину, как он уже расправляет новый комбез, Лёва скачет вокруг, пытаясь влезть в штанину ногой.

— Мам, смотри! – орёт. – Можно не снимать никогда?

— Водичку выключи, – через плечо бросает Гордей. – И оденься сама. Мы уезжаем.

— Куда? – повторяю, будто заело пластинку.

Он поднимает на меня глаза.

— Туда, где ты должна была побывать ещё давно, – коротко отвечает. – Поехали, Варя. Хватит додумывать. Пора уже посмотреть на всё своими глазами.

Я зажмуриваюсь на секунду, пытаясь собрать мысли в кучку.

— Куда поехали, Гордей? – выдыхаю наконец. – Ты вообще можешь… один раз в жизни объяснить нормально, а не хватать нас и тащить непонятно куда?

Он уже застёгивает Лёве молнию на новом комбезе, пальцы работают быстро, уверенно. Лёва сияет, как новогодняя гирлянда:

— Мы куда-то поедем?! Класс! Мам, мы поедем, да?

Мой несмышлёныш радуется всему новому…

Для него любой выход – это приключение. Любая новая вещь – это праздник.

Он не думает о том, куда, зачем, с какими последствиями.

— Стойте оба, – поднимаю ладонь.

Гордей поднимает на меня свой недовольный взгляд.

Удивительно, но чем дольше я рядом с ним, тем меньше это рабатает.

Раньше от такого выражения лица у меня всё сжималось внутри, как у школьницы перед директором. Всё, сейчас будут отчитывать, объяснять, где я не права и как надо было.

А теперь внутри скорее сухо фиксируется: «Ага, недоволен. Как обычно».

Словно у меня правда выработался иммунитет на его несносный характер.

Когда слишком долго живёшь в тревоге за своё сердце, за ребёнка, за квартплату, то один мужской прищур уже не выглядит концом света.

Или я просто взрослею.

Перестаю воспринимать его мины как приговор и начинаю видеть в них то, чем они и являются на самом деле. Всего лишь всего лишь эмоцией взрослого упрямого мужика, который сам не до конца понимает, что делает, но по привычке изображает того, кто знает, как правильно.

— Варя, – чеканит он, – Сейчас надо не говорить, а делать.

— Я не готова никуда ехать, – честно признаюсь. Если сейчас соглашусь, дальше меня просто покатят, как чемодан без ручки, и никто не спросит, удобно ли мне. – Давай не сегодня?

Смотрю на Лёву, который уже топчется в ботинках, готовый к приключениям.

— Он готов, – упрямо говорит Гордей. – И я тоже.

Конечно... Один – взрослый, второй – маленький, но по уровню энтузиазма сейчас одинаковые.

— А я – нет, – отрезаю. – И, прости, но я тоже человек, а не просто приложение к вам.

Гордей чуть щурится. Молчит.

Ну давай, Рыков.

Хоть раз не упирайся рогами, а попробуй услышать меня, а не только свои приказы.

— Давай так, – выдыхаю примирительно, сама удивляясь, что ищу не скандал, а компромисс. – Ты… погуляй с ним.

Это точно я сейчас сказала? Ужас... Женщина, которая раньше вцеплялась в ребёнка мёртвой хваткой и никому его не доверяла? Совсем на меня Гордей плохо влияет.

— Что? – одновременно спрашивают они оба. Только у Лёвы это восторг, у Гордея осторожное недоверие.

— Ты всё равно уже его одел, – киваю на комбез. – Пройдитесь по двору, в магазин зайдите, на горку, не знаю. Полчаса. Час. А я пока нам приготовлю ужин.