Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 79 – Ира Орлова

Вот он, главный вопрос. Не про шубу, не про деньги, не про мои принципы.

Про завтра.

— Приду, – отвечает уверенно Гордей. – У нас с тобой ещё много дел.

Кладёт ладонь на макушку сына. С бережностью, которую я давно в нём не видела:

— Спи, боец.

Лёва зевает так широко, что кажется, челюсть сейчас отстегнётся, и засыпает почти сразу.

Сегодня он вымотался. Новый комбез, качели, папа, игрушки, ужин, эмоции. Для детской нервной системы – это огромная нагрузка.

Мы с Гордеем выходим в коридор. Между нами повисает какое-то неловкое молчание.

Без детского шума мы как будто начинаем по другому ощущать пространство вокруг. Отмечать, как слишком близко стоим друг к другу, дышим одним воздухом, ловим друг друга боковым взглядом. И всё это сейчас совершенно лишнее, опасное, не про бывших и не про родителей одного ребёнка.

— Пойду, – произносит Гордей, и голос у него вроде бы ровный, сухой, как всегда, но я слышу в нём эту сдержанную хрипотцу, которой раньше не было. Отводит взгляд, берёт куртку с вешалки резким, чуть нервным движением. – Завтра увидимся.

Обнимаю себя руками, тоже избегаю его взгляда и лишь угукаю в ответ.

Он обувается молча.

Застёгивает молнию на куртке, проверяет, не забыл ли ключи, и тянется к дверной ручке.

— Спокойной ночи, – бросает даже не оборачиваясь.

— Спокойной, – шепчу в ответ. Даже не уверена, слышит ли.

Хлопок двери звучит удивительно громко.

Как будто не просто мужчина из моей квартиры вышел, а целый пласт жизни опять отделился.

Я какое-то время стою в коридоре, глядя на ту самую дверь, за которой его уже нет.

И не понимаю до конца, что во мне сильнее – облегчение, что он не остался.

Или страх, что завтра я не увижу его...

Ночью я ворочаюсь с боку на бок.

То постель холодная, то жарко, одеяло мешает, подушка не такая.

Сон никак не идёт.

В какой-то момент сдаюсь.

Хватит уже делать вид, что я сплю.

Осторожно приподнимаюсь, стараясь не скрипнуть кроватью и иду босиком на кухню.

Встаю, стараясь не скрипнуть кроватью, босиком иду на кухню.

Не включая свет, нащупываю стакан и наливаю себе воды. Холодную, из-под крана.

Пью большими глотками и подхожу к окну.

На улице тихо.

Снег падает крупными хлопьями, медленно, как будто ленится. Сначала просто смотрю во двор, ни о чём конкретно не думая.

Потом взгляд цепляется за знакомую машину.

Она стоит не прямо под моими окнами, а чуть в стороне, скромно, как будто хочет остаться незамеченной. Но я вижу её хорошо.

От фонаря по крыше ползут блики, на капоте тонкий слой снега.

Фары погашены, салон тёмный, только голубоватый отблеск от приборки.

— Ты издеваешься, – шепчу в стекло.

Щурюсь, пытаясь разглядеть.

Да, за рулём кто-то сидит. Силуэт головы, плеч. Лобовое изнутри чуть запотело.

Значит, не уехал.

Конечно.

Кто бы сомневался.

Упертый, как танк.

Не пустила в квартиру, так он сел под окнами, как личный сторож.

И внутри всё расщепляется на две половины.

Одна шепчет:

«Да что ж ты творишь, идиот… Промерзнешь там до костей. У тебя завтра работа. Езжай домой, грейся».

Так и хочется постучать по стеклу и заорать в ночи:

— Ты нормальный вообще?! Домой поезжай, герой, пока не околел!

С другой, тут же поднимается злость: «Не прогнёшь ты меня этим. Не стану я из благодарности и чувства вины делать то, к чему сама не готова».